25 февраля 1941 года в семье творческих работников Чулаки родился второй сын. В 1930 году на свет появился старший Сергей, потом было ещё два мальчика, которые умерли в младенчестве. Младшему, Михаилу, досталось имя умершего брата, поэтому в семье его называли «дважды рождённым».

 Его отец Михаил Иванович Чулаки родился в 1908 в Симферополе. В родословной отца присутствуют немцы из Haalle и крымские греки (откуда и такая редкая фамилия). В бурные 1917-1920 годы впервые осознал себя композитором. В 1926 году юноша с благословения первого учителя, настоящего композитора И.И.Чернова, поступает на композиторское отделение Ленинградской консерватории, которую успешно заканчивает в 1931 году. Уже к тридцати годам он занимает пост директора и художественного руководителя Ленинградской государственной филармонии. Войну семья провела вместе с труппой Малого театра в Чкаловске, которому теперь возвращено историческое имя Оренбург. В 1943 году возглавил бригаду артистов, направленную на Волховский фронт, пишет музыку для Ленинградского Малого оперного театра, вместе с поэтом Всеволодом Рождественским создаёт кантату «На берегах Волхова». В творческом портфеле композитора опера, несколько симфоний и кантат, произведения для хора и оркестра, вокальные циклы, музыка к кинофильмам «Пышка», «Мексиканец», «Дело пёстрых», к балетам «Сказка о Попе и работнике Балде», «Мнимый жених», «Юность» (по роману Островского «Как закалялась сталь»), за что ему трижды присуждали государственные премии.  

Во второй половине сороковых годов, обосновавшись в Москве, М.И.Чулаки входит в состав секретариата Союза композиторов СССР, занимает должность заместителя председателя Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР. Особенно большой вклад он внёс как организатор музыкальной жизни Большого театра СССР, будучи его директором и худруком 15 лет. Именно при нём состоялись первые в советские времена европейские гастроли театра, вновь покорившего весь мир.

 Но далеко не всё было гладко. Чулаки постоянно не ладил с начальством, его дважды увольняли из театра, не простили то, что он поставил за дирижёрский пульт Ростроповича, припомнили другие случаи несогласия с начальством. Михаил Иванович ушёл из Большого в 1970 году, без шумного скандала, ушёл профессором и композитором, и никто не смел и не мог вспомнить о нём ничего безнравственного вдогонку. Знаменитый хореограф Юрий Григорович так говорил об отце писателя: «Остаётся загадкой самый его облик, манера поведения, стиль жизни. Аристократ! Но живущий в самое наисоветское время. Современный человек — но без какого-либо угодничества перед политическим моментом, конъектурой, персонажами власти. Наконец, будучи всю жизнь лидером, первым лицом, он оставался именно художником, его не покидали артистизм, творческое воображение. Его не покидало – вот что самое удивительное! – духовное сопереживание чужим проблемам и открытиям!» Становится понятным, почему его младший сын стал не только беллетристом, но и правозащитником, борцом за справедливость, человеком кристально чистой совести и высокой нравственной силы.

 Мать, Елена Евгеньевна, родилась в Петербурге также в 1908 году, но в детстве часто отдыхала в Симферополе. Здесь в Крыму она и повстречала будущего мужа. Окончив географический факультет Ленинградского университета, она увлеклась рисованием и позднее стала профессиональным художником-графиком, членом Ленинградского отделения Союза художников РСФСР. Увлекалась музыкой, театром, коллекционировала пластинки с записями опер. У неё было много друзей. А ещё в их доме всегда жило несколько кошек, к которым она относилась с большой любовью и пониманием. Елены Евгеньевны не стало в 1988 году.

Старший брат писателя Сергей после окончания школы уезжает в Москву, учится в МГИМО, потом некоторое время работает редактором английского журнала «Дайджест», на радио. У него два сына – Иван и Григорий. Живёт семья Сергея давно в США.

После войны семья Чулаки вернулась в Ленинград. Михаил учился в 206-ой школе, которой есть кем гордится. Её в разные годы ончили Иван Ефремов, Сергей Довлатов, Николай Тихонов, Леонид Хаустов, Аркадий Райкин, Нина Дробышева, Александр Розенбаум. Значит не только сильная генетика и домашнее воспитание, но и хорошие учителя. Тем более, что отец оставил семью и переехал в Москву, когда Миша только пошёл в первый класс. Мальчик тяжело переживал развод родителей, страдал от разлуки с отцом, жил в ожидании редких встреч с ним. Между прочим, его первый опубликованный   рассказ (журнал «Звезда»,1973г. №3) написан об этом и называется «От «Стрелы» до «Стрелы», о скором поезде Ленинград-Москва.

 Сначала Михаил поступил на восточный факультет ЛГУ, причём без блата, даже и не догадываясь, что на этот факультет без протекции поступить, как говорили, было невозможно. Но через год ушёл, поняв, что африканские языки это не его призвание. Три года искал себя, меняя профессии. И уже совершенно осознанно поступил в Первый Медицинский институт, считая, что знание устройства человека, особенно его психики, для писателя полезно. В институте он активно работает в редакции газеты «Пульс», становится одним из ведущих публицистов вуза, каждую весну пишет сценарии капустников для традиционных институтских майских смотров. С тех времён у Чулаки сохранился дружеский шарж, где он изображён под ручку с самим Уильямом Шекспиром, комедию которого «Укрощение строптивой» начинающий эскулап дерзнул перелицевать на медицинский манер.

Окончив в 1968 году институт, Михаил Чулаки работает 6 лет психиатром в «Пряжке» — старейшей (основана в 1872 г.) психиатрической клинике Ленинграда. Эта работа позднее нашла отражение в повести «Прощай зелёная Пряжка». Интересно, что после больницы он ещё поработал в конце 70-тых ассистентом дрессировщика львов на киносъёмках, подручным печатника, рабочим сцены. В общем получил неоценимый жизненный опыт, который пригодился ему не только как писателю, но и в будущей активной общественной жизни.

Начал с председательства в Обществе защиты животных. Много бездомных кошек и собак, часто больных, находили приют в доме самого Чулаки, которых он потом пристраивал, отдавая в хорошие руки. Самые непростые для страны, сложные для Петербурга годы, с 1992 до своей внезапной смерти в 2002 году, Михаил Чулаки возглавлял Союз писателей СПб.  В 1997 году он был назначен председателем комиссии по правам человека при администрации СПб.  Его имя стоит в ряду таких уважаемых правозащитников нашего города как Дмитрий Лихачёв, Даниил Гранин, Анатолий Собчак.

Формально профессиональным писателем он стал в 1975 году (то бишь был принят в Ленинградское отделение СП). Первое крупное произведение – роман «Тенор» — опубликовано в журнале «Нева» (1979 г. № 10-11). Первая книга, сборник рассказов и повестей «Долгие повести», выходит также в 1979 году. Тема «человек и его дело», тема призвания, ремесла, поиска своего места в жизни становится одной из определяющих в творчестве Чулаки. Всего им написано 30 романов.

 Как правило, внимание писателя привлекают не экзотические маргиналы, а люди на своём месте, честно и добросовестно выполняющие свой профессиональный и человеческий долг. В созданной им галерее персонажей есть и такие, кто мог бы претендовать на роль положительного героя архи противоречивой последней четверти XX века. С годами в творчестве Михаила Чулаки нарастают трагические мотивы, всё менее благополучными оказываются финалы его произведений. Одновременно растёт интерес писателя к необычным ситуациям, гротеску. Недавно прочла один из последних его романов «Большой футбол Господень» (М. 2001 г.), который он подарил библиотекарю Лилии Васильевне Сониной с дарственной надписью. А потом она отдала его библиотеке. Одно из интереснейших произведений, которые читала в последнее время, получила огромное удовольствие. Писатель исследует социальные и психологические корни современного богоискательства: авантюризм и корысть одних, душевная неустроенность и неприкаянность других.  

Автор и его герои задаются вопросом: если Бог существует, почему подвластный ему мир столь несовершенен, почему вокруг столько жестокости, зла, несправедливости? «Или — не видит? Или – видит, но помешать не может?» Не хочет, не может, потому что бесстрастен, людские страдания, конфликты, войны для Него — лишь средство скрасить скуку безначального и бесконечного бытия, вроде футбола для болельщика. Умная, дерзкая, ироничная книга и, к сожалению, всегда будет современной. Я для себя исписала ни одну страницу цитат. Как вам такая мысль: «Без простой и ясной символики нет и церкви и вообще никакой организации – это универсальный закон рекламы». Или: «Лишних людей в современной России пристреливают, чем современная Россия отличается от эпохи классической литературы, когда о лишних людях писали длинные романы». Или ещё: «Что же будет, когда люди встретятся с инопланетянами? Они между собой никак ужиться не могут, люди с людьми. Они уже заранее готовятся: называют «звёздными войнами… Понизить бы людей в разуме до уровня шимпанзе. Милые животные. Умеют сшибать бананы палкой. И никаких больше войн на Земле. Максимум местный мордобой.»

Перечитала и другой его известный роман «Вечный хлеб», который впервые появился в 1984 году в журнале «Нева» и буквально ходил из рук в руки у сотрудников нашего института в Белогорке. Тогда в Северо-Западном НИИ «Белогорка» активно действовало общество книголюбов, одно из лучших в области. Его возглавлял заведующий отделом агрохимии, доктор наук А.Н. Небольсин и учёный секретарь института Г.В. Пирожков. Почти все сотрудники института в нём состояли. Тогда праздновалась дата 40-летия снятия блокады Ленинграда. Один из активистов книголюбского общества Ф.В. Выдрин предложил провести читательскую конференцию по книге «Вечный хлеб» и пригласить на неё писателя. Эта конференция имела огромный успех. Актовый зал был переполнен. Было сказано много хороших слов в адрес писателя, задавали много вопросов, да ещё он был приятно удивлён, встретив таких внимательных читателей, как Феодосий Васильевич Выдрин, который шпарил цитатами из его произведений. С тех пор, с 1984 года, возникли тесные отношения между питерским писателем и белогорскими читателями. Михаил Чулаки часто приезжал в Белогорку в гости   к библиотекарю Л.В.Сониной, привозил на время своих собак, когда уезжал из Питера. Встречи с ним потом проходили и в Белогорской сельской библиотеке.

Тогда, после прочтения романа «Вечный хлеб», я стала настойчивей расспрашивать о блокаде своих близких: бабушку, маму, тётушек. Сейчас, когда их давно нет, «Вечный хлеб» перечитывался с каким-то особенным чувством: очень хотелось помочь герою отыскать своих родных, и главное, чтобы они не оказались подлецами, выжившими за счёт других из-за них умерших с голода.

Жена и друг Михаила Чулаки Нина Константиновна Яськова тоже ленинградка-блокадница родилась в 1933 году. В июле 1941 года в числе эвакуированных из Ленинграда детей попала в город Буй Ярославской области. Оттуда она написала маме в письме, что если её не заберут, то убежит и пойдёт сама пешком в Ленинград. Зная характер своей дочери, Мария Ипполитовна приехала за ней в Буй и стала пробираться обратно. В город они попали 7 сентября, всего на сутки опередив начало блокады! Тогда, конечно, никто и не подозревал, какие испытания предстоят. Самой страшной зимой 1942 года родители и брат Нины умерли с голода. По последнему ладожскому льду девочка из приёмника для детей-сирот была эвакуирована в станицу Передовая Краснодарского края. Рядом было аж пять детских домов эвакуированных из Ленинграда. В 1945 году назад разрешалось ехать только тем, у кого остались в Ленинграде живые родственники. На свой страх и риск начальник эшелона включил в список и Нину Яськову. В Ленинграде она попала в детский дом № 75 на Ждановской набережной, о котором на всю жизнь сохранила тёплые воспоминания.

Дети из детдома учились в общеобразовательной школе. Нину определили в 5 класс, единственную из ребят, так как ни у кого не было начального образования. Одна из её   школьных подружек жила на Литейном 60, где соседкой была известная балерина, народная артистка Алла Яковлевна Шелест. Подруга показала ей Нину, и балерина сразу сказала: «Эта – наша!». Потом её посмотрела Ваганова и определила сразу во второй класс. С 1952 года выпускница Вагановского училища 20 лет танцевала в труппе Малого театра оперы и балета им. Мусорского. В 1972 году она переходит на работу в ТЮЗ, где в составе Ленконцерта объездила всю страну с детскими спектаклями.

С Чулаки они встретились в 1977 году. Детей в семье не было. Их брак продолжался 25 лет. Нина Яськова стала тихой музой писателя. Он часто упоминал о ней в своих книгах то заботливо, то слегка иронично, но всегда с теплом и любовью. Очевидны их душевная близость, глубокое взаимопонимание и взаимоуважение.

Михаил Чулаки много лет прожил в коммуналке в центре Питера, недалеко от Пяти Углов. Вышедшая в Лениздате 1988 году его книга повестей и рассказов, так и называется «Пять Углов». Последнее время они с Ниной жили в Металлострое, где он обрёл, наконец, отдельную, довольно большую квартиру, кабинет. Здесь было где разместить их многочисленных питомцев – собак, кошек, птиц, спасению которых он отдавал большую часть свой души. Наконец, рядом была Нева, на берегу которой он всегда мечтал жить. Посёлок ему нравился. В одном из последних рассказов писатель говорит, как, переехав сюда, пытается постичь дух нового места. В отличии от классического Петербурга здесь присутствовала некая провинциальная замкнутость. Но прожил он там недолго. 21 августа 2001 года, гуляя с собакой, он стал переходить шоссе в неположенном месте. Рискнул, так как кругом не было машин. Но из-за угла резко вывернула машина. Михаил Чулаки успел только откинуть свою собаку, сам же был сбит. Умер уже в больнице в Колпино от полученных «травм несовместимых с жизнью». Похоронен на Богословском кладбище.

 В 2003 году писатель посмертно удостоился престижной литературной награды – медали «Лауреата премии Правительства СПб в области литературы, искусства и архитектуры», которые раздавали к 300-летию Петербурга.  А на здании Белогорской   библиотеки появилась мемориальная доска в память о встречах здесь с полюбившимся писателем и замечательным человеком. В 2013 году нашей библиотеке было присвоено имя М.И. Чулаки. Сельская библиотека стала первой в России и этим уникальной, которой присвоено имя современного писателя. К сожалению, до сир пор это единственная мемориальная доска в память о таком крупном писателе. Сколько всяческих памятных досок висит на домах возле Пяти Углов в Санкт-Петербурге! Сбилась со счёту… Позор городу на Неве, что не ценит своих гениев! Может потому, что кому-то не угодил, когда был принципиальным правозащитником? Видно совсем туго стало с демократией и справедливостью. Совсем плохие времена.

Он и сегодня остаётся одним из самых ярких публицистов. Его работы всегда полемические, острые, воспринимаются читателями неоднозначно, но с неизменным интересом. Эти очерки и статьи объединяет главное: активная нравственная позиция автора, стремление помочь своим читателям разобраться в жизненных реалиях. Бездуховность убивает культуру, культура же – единственное, что скрепляет цивилизацию.   Не случайно последнее произведение публициста Михаила Чулаки называется «Пожелания к 3000 году». В этой посмертной книге собраны публицистические произведения 1990-2001 годов. Процветание русской культуры, сохранение нормального литературного процесса также важно, как и нормальные политические процессы. Мозаика статей образует единую картину, даже проповедь на тему будущего человечества, каким бы хотел его видеть писатель.

 Но увы! Надежды Михаила Михайловича не оправдываются… Последние годы Петербургское отделение СПР возглавляет Валерий Георгиевич Попов, а это и писатель совсем другого уровня, и человек совсем из другого теста.

   Галина ХОХЛОВА

Верхнее фото Светланы Ивановой