Зумерами по упрощённой теории поколений У. Штрауса и Н. Хоу называют детей и подростков, родившихся от настоящего момента до 2004-го года. Насколько часто они выбирают экоактивизм и практические вложения в природу? Антропологи говорят, что оценить это будет возможно только к 2030-му году, когда социальная группа станет ценностно устойчивее. Мы обратились к научным исследованиям, а также побеседовали с жителями Гатчины и Петербурга, близкими к теме экологии, чтобы описать некоторые черты экообраза современных детей и подростков.

Зумеров называют первым «глобальным поколением». От них ждут новых идей практического вклада в экологию, ведь они родились в эпоху, когда зелёные ценности ставились во главу угла и оставались таковыми наравне с физической безопасностью, материальным и культурным богатством. Исследования социологов показывают, что современные дети и подростки больше, чем 20-35-летние люди, озабочены проблемами природы. Они пересаживаются на велосипеды, чтобы сократить углеродный след, пользуются шоперами, термокружками, думают об изменении климата и исчерпаемости ресурсов. Популярная гипотеза гласит: не в большинстве своём, но всё-таки основательнее, чем их старшие братья, сёстры, родители, дедушки и бабушки, поколение Z включено в экологию.

Безусловно, интерес к «зелёной теме» проявляли и миллениалы (поколение 1983 — 2004 гг). Сильнее, по данным учёных, он выразился и в образе жизни «иксов»,  рождённых с 1963 по 1984 годы: с детства они приносили в школу макулатуру, участвовали в субботниках, собирали вторсырьё. Кроме того, поколение Х, после волны гласности, научилось отличать экологический популизм от реальных вложений. Бэби-бумеры появились на свет после Второй мировой войны, они много трудились и жили с идеей покорения, преображения природы. Зумеров (их внуков и правнуков) называют бережливыми. В подтверждение этого существует тренд в соцсети Tik-tok о недопотреблении, так называемом «normal core», что обозначает сознательный отказ от покупки лишних вещей в пользу старых.

— Это тренд последних лет? Интересно.  Я всю жизнь в этом тренде, оказывается. Нужна вещь — покупаю. А если есть, то и хорошо. Моей байдарке 22 года. Горным лыжам — 15 лет. Палатка спустя десять лет стала протекать — купила новую. А это, оказывается, тренд… По-моему, это просто логика. Может, подросткам присуща логика? К тому же, время, свободное от шопинга, можно потратить на что-то более интересное, — рассуждает Анна Игнатова. 

           

Кроме того, дети и подростки обращают внимание на экологическую ответственность производителей и не стесняются публично выражать протест против тестирования бытовых продуктов на животных, строительства мусорных полигонов и перепотребления.

Эковолонтер Инга Тюкавина провела в Гатчине десятки экологических акций, она учит разделять отходы, помогает на шерингах, обменах вещами, организует приём «крышечек ДоброТы», координирует движение «РазДельный сбор». Как опытный волонтёр, Инга не может согласиться с образом эко-просвещённого зумера.

«Стоя на акциях, я понимаю что детям и подросткам ещё не интересно задумываться о том, из чего состоит плёнка, в которой они покупают продукты, или чем, например, полистирол отличается от поливинилхлорида. Вероятно, им хочется это знать, но в общих чертах; они согласны, что беречь природу нужно, что экология — это красиво, но совершенно другое дело иметь экопривычки.

А почему не соответствует внутренняя потребность реальным привычкам? Возможно, далеко не вся молодежь Гатчины знакома с нашим движением. Как раз мы пытаемся положить этот мостик между глобальными мыслями “любить природу, любить планету” к тому: а что я могу сделать?

Включить воду во время чистки зубов, взять с собой шоппер, сдать на акции вторсырьё. Возможно, у зумеров информация по большей части глобальная, красивая, общая. И пока они не вращаются в таком медиаполе, где будет написано конкретно, допустим: в этих пунктах в Гатчине можно сдать батарейки, здесь принимают на обмен вещи, из которых ты вырос, здесь можно компостировать органику — пока этого не произойдёт, большого притока молодых людей не будет».

— А как, на Ваш взгляд, можно мотивировать зумеров на эко-деятельность?

— Я думаю, что нужно быть в их информационном поле, снимать короткие видео, делать посты в соцсетях. Классический формат через произведение искусства о природе, литературу и картины (он, конечно, никуда не денется; люди любят природу, благодаря этому) всё-таки в современных реалиях совершенно недостаточен, он должен занимать пятую долю экологического просвещения, потому что мы живём не на природе, а в городах мы образуем отходы, мы взаимодействуем с покупками, людьми, предметами, животными. И как с этим обращаться правильно, чтобы той же самой природе в дальнейшей перспективе не навредить — об этом нужно говорить, на экоуроках, акциях, фестивалях

В 2019-м году выражением года стала «климатическая забастовка». Это словосочетание, «школьная забастовка за климат», появилось на плакате Греты Тунберг, одного из самых влиятельных подростков современности. В августе и сентябре 2018-го она вышла на одиночный пикет рядом со своей школой в Швеции и потребовала от властей незамедлительных шагов по решению проблемы глобального потепления. Грета стала символом искренней борьбы. Она заявила, что человечество, не озадачившись спасением планеты, придёт к экзистенциальному кризису, сравнимому с экономическим кризисом и даже войной.

Веянием внутреннего мира зумеров считается экотревожность — сочувствие к природе, переживание необъяснимой зелёной утраты, которая нарастает с каждым днём. Детская писательница и в прошлом педагог Анна Игнатова говорит, что не замечала различий в спектре экотревожности между поколениями:

«Я и сама испытываю невероятную тревожность, когда в лесу натыкаюсь на алюминиевые банки, шины, какие-то тряпки, коробки, железки… Идёшь по зелёному мху, а под ногой хрустит пластик. Воображение живо рисует картину, как планета покрывается слоем мусора, грязи, отходов. Вода отравлена, дышать нечем. Апокалипсис. Если такие же картины тревожат воображение зумеров и альфов, то есть надежда, что мусорный апокалипсис не наступит. Что их экотревожность выражается в том, что они не мусорят. И даже помогают убирать планету».

Опросы российских подростков и детей показывают, что им близки идеи сокращения потребления, раздельного сбора отходов, 70 % юных граждан стремятся помогать природе и обществу. Главное препятствие к действиям зумеры видят в дороговизне устойчивого образа жизни. Например, чтобы отказаться от мяса и молочных продуктов (полезны для экологии в снижении углеродного следа), нужно покупать рыбу, крупы, богатые белком, растительные продукты, и они, как известно, могут стоить дороже, чем продукты традиционной корзины. Добавим к этому ещё и то, что у большинства из наших героев ещё не состоялась финансовая сепарация. Это ограничивает свободу действий, но не полностью. Например, покупки в секонд-хендах, езда на велосипеде вместо ежедневной оплаты общественного транспорта или содержания автомобиля, экономия воды: всё это объективно снижает расходы. А разделение вторсырья и вовсе бесплатное.

Инга Тюкавина говорит, что редко встречала людей с экотревожностью: «Меня окружают те, кто, да, знает, что есть проблема; да, знает, что мы живём не в идеальном мире и до сих пор не нашли инструменты, как это исправить и передать потомкам. Но они берут и делают то, что могут делать. Школьников иногда приходится привести к экоактивности за руку (подчеркну: не насильно), студенты уже самостоятельно организуют сообщества, сборы и экомероприятия, как правило при институтах».

Анна Царева, 18-летняя экоактивистка из Гатчины. Она три года, как разделяет отходы и волонтёрит на акциях «РазДельный сбор», «Крышечки ДоброТы», «Круговорот вещей в народе». Анна считает, что экологическую ответственность нельзя подвести под возраст. На вопрос о том, бережливее ли к природе зумеры, чем их родители, бабушки и дедушки, она отвечает скорее утвердительно: «Поколение родителей очень обширно. У поколения бабушек и дедушек есть представление, что раньше макулатура и картон сдавалась отдельно, а стеклянные бутылки отдельно. Но сейчас у многих людей закрепилось неверное представление о том, что все отходы, которые идут в урны раздельного сбора, затем отправляются  в одну общую кучу и везутся на полигон.

У зумеров более пластичное представление о мире, не сформированное до конца. Гораздо легче призывать к бережному отношению тех, кто ещё не имеет какого-то закостенелого мнения, у кого оно более подвижно. А насчёт бережности, то это, в действительности, часто зависит от самого человека. Ведь когда ты подросток, то тебя в последнюю очередь волнует пакет, который ты выбросил…».

Старшее поколение, вовлечённое в экологическую повестку, ищет игровые формы, чтобы удержать на экоактивизме внимание зумеров. Гатчинские волонтёры, например, на городских фестивалях и собственных мероприятиях играют, показывают стенды со вторсырьём, проводят творческие выставки, где экспонаты состоят из переработанного пластика, тетрапака, бумаги, упаковок из-под яиц.

Писательница Анна Игнатова считает, что дополнительные способы расширить знания об экологии полезны зумерам: «Экология напрямую связана с будущим. Так что проводить, например, лагеря (на природе, а не в школе) — это здорово.

Мой друг Александр Юрьевич Васильев имеет огромный опыт в организации экологических лагерей. Я спросила его, нужны ли детям такие вещи, и вот что он мне написал: «Обязательно. Причём важен не только собственно материальный результат (уборка мусора, маркировка троп, устройство стоянок). Важен «эффект камня, брошенного в воду». Человек получает навык культурного природопользования и распространяет его на своё окружение, в дальнейшем на своих детей. И со временем общество начинает относиться к окружающей среде бережно. Это длительный процесс, но если он не запущен в действие, то результата не будет».

Взрослые готовы учить зумеров и учиться у них, но в действительности семьи могут испытывать конфликты из-за различий в экопривычках. Например, подросток, вдохновившись трендом в социальных сетях, переходит на покупку вещей из секонд-хенда. Интерес подкрепляют возможность найти необычную, винтажную вещь, и встретить похожих людей. Но родители говорят, что он выглядит в такой «поношенной» одежде неопрятно.

Анна Игнатова в подобных случаях рекомендует диалог:

«Когда близкие люди недовольны друг другом (а ведь проблема в этом, да?), надо разговаривать. В споре рождается истина, только разговаривать надо уважительно, на равных. Стоит произнести фразу: «Яйца курицу не учат!» или «Да вы динозавры, так никто уже не делает!» — и всё, конец взаимопониманию.

Детям трудно отстаивать свою позицию. Ведь им, кроме позиции, надо ещё отстоять право спорить со старшими. А взрослым трудно менять свои привычки, ведь с ними полжизни прожито!

Трудно принимать новые взгляды. Трудно быть терпимыми. Но родители любят своих детей. И дети любят своих родителей. И смогут спокойно договориться».

Недалёкое будущее

Человек идёт скучает
В одиночестве в лесу,
По дороге не встречает
Ни оленя, ни лису...

Не летит пчела на клевер,
Уток нету в камышах...
Вместо птиц китайский плеер
Заливается в ушах.

Не цветёт в траве фиалка.
Рыбы нет в глубинах рек.
Слева - свалка, справа - свалка,
Посредине - человек.

Что стоишь - глядишь уныло?
Раньше думать надо было!

/Анна Игнатова/

Зумеры остаются, следуя теории Штрауса и Хоу, не познанным до конца поколением. Их толерантность и альтруизм дают свободу предположить: если сейчас они и не совершают практический прорыв, то, может быть, потому, что к этому ещё не созрели, или же их экоподход найдёт воплощение в принципиально новой форме.

Софья ВЫСОЦКАЯ