Старт в театральную жизнь с большеколпанских подмостков, или По рублю на каждую шекспировскую ночь

Старт в театральную жизнь с большеколпанских подмостков, или По рублю на каждую шекспировскую ночь

«С Большеколпанским Домом культуры в моей творческой жизни было связано много интересных страниц», — рассказал театральный режиссёр, педагог, руководитель творческого объединения «ТЕАТР и К°» Юрий Давыдкин.

— Рождение в 1974 году нового творческого коллектива — театральной студии, первые спектакли: «12 ночь» В. Шекспира, «Маленький Принц» Антуана де Сент-Экзюпери (с уникальным талантливым, трудолюбивым мальчиком, исполнителем роли Маленького Принца, сыном заведующей Большеколпанской библиотекой Вадиком Ельшаниным), концерты, агитбригады по полям и фермам совхоза «Гатчинский», а ещё моя любовь к нашей актрисе, исполнившей роль Оливии в спектакле «12 ночь» и прекрасному художнику — оформившему не один наш спектакль в Больших Колпанах и позднее в Гатчине — Лидии Июдиной, ставшей моей первой женой. Храню нежные чувства и память о ней всю свою жизнь.

Театральная студия ДК пос. Б.Колпаны — 70-е годы

В то время директором Дома культуры была Зинаида Ивановна Объедкова, известная в деревне своими талантами и организаторскими способностями.

Нынешний Большеколпанский культурно-досуговый центр возглавляет  культуролог, продюсер, менеджер, узкий специалист во многих областях культуры и творчества, превосходно разбирающийся во всех стилях,  направлениях и тенденциях развития культурно-просветительской и досуговой работы, самодеятельного любительского творчества — Ирина Вениаминовна Фёдорова.

Большеколпанский культурно-досуговый центр — наши дни

Творческое объединение «ТЕАТР и К°» при МБУ ГМО «Молодёжном центре», «Гатчинском Доме Молодёжи», которым я руковожу по приглашению директора, выступал со своими спектаклями на сцене Большеколпанского КДЦ. Ирина Вениаминовна всегда делилась со мной очень точными и тонкими наблюдениями, точной критикой и предложениями для наших спектаклей и я неоднократно удивлялся глубоким познаниям и кругозору директора, в том числе — и в тонких материях  любительского драматического творчества.

***

 В 1974 году я оканчиваю театральное отделение Ленинградского областного культурно-просветительного училища. По распределению попадаю на работу в Гатчинский районный отдел культуры на должность заведующего автоклубом. (Автоклуб — микроавтобус, оборудованный кинопередвижкой, на котором разъезжала наша концертная агитбригада по красным уголкам совхозов и колхозов Гатчинского района с культурными мероприятиями и концертами).

Юрий Дапвыдкин — 21 год, студент Ленинградского культпросветучилища

На полставки устраиваюсь руководителем театрального коллектива в  открывшийся в 1970 году новый дом культуры совхоза «Гатчинский» в посёлке Большие Колпаны, что в трёх километрах от Гатчины.

Через полгода мне нужно защититься дипломным спектаклем, чтобы подтвердить свои качества молодого культуролога-руководителя театрального коллектива. В училище я ставил на третьем курсе короткую версию-ремейк пьесы Вильяма Шекспира «Двенадцатая ночь, или Что угодно». Идея эта во мне не перегорела, и я решил в отношении дипломного спектакля  двигаться дальше в этом же направлении.

И вот передо мной на краю посёлка Большие Колпаны новое здание дома культуры с надписью прописными буквами: «Дам Культуры». Дому Культуры как-то сразу захотелось поверить — он даст!   

Моя первая встреча с будущими актёрами не сулила мне никаких надежд. Горстки любителей-авантюристов, пришедших на первую встречу и читку пьесы, не хватило бы, чтобы раскидать по ролям персонажей даже основного событийного ряда пьесы. Но потихоньку народ стал подтягиваться.

Спектакль по пьесе М. Рощина «Валентин и Валентина»

Дом культуры был просто новенькой пустой бетонной коробкой. Хоть «ау» кричи и слушай собственное эхо! Не было ни одежды сцены, ни театрального света, ни микрофонов, ни акустики, ни мебели, ни техники. Одни грубо сколоченные из досок подмостки большой, голой сцены, и пустой огромный зрительный зал с сиротливыми рядами стареньких, неизвестно откуда завезённых, списанных театральных кресел.

И так мы замахнулись на Вильяма, нашего Шекспира. Спектакль надо было как-то «одевать». Нужны были, хотя бы, самые примитивные декорации, рапиры, шпаги для дуэлей, сценические костюмы, и я отважно отправился попрошайничать к хозяевам Дома культуры — профсоюзному комитету совхоза «Гатчинский».

Убеждал я их долго, с пафосом, используя весь мой комсомольский задор, расписывая, сколько радости и желания трудиться с невидимым доселе «энтузязизьмом» принесёт рабочим совхоза просмотр нашего будущего спектакля.

После долгих уговоров я получил — наконец-то — в подотчёт наличными  целых двенадцать рублей: ровно на каждую шекспировскую ночь — по рублю.

Ю. Давыдкин в главной роли — Малыша в спектакле по пьесе Андрея Макаёнка «Затюканный апостол»

На эти деньги одному можно было ещё как-то протянуть неделю, не умерев с голода, но как на эти деньги обеспечить всем необходимым двухчасовой спектакль, да ещё эпохи Возрождения? 

Я понял, что влип я со своей театральной авантюрой крепенько, миссия была просто невыполнима. Но отступать было некуда — впереди диплом. Жизнь толкала меня встать на путь преступлений. Студийцы, при моём руководящем преступном попустительстве, отрывали рейки от заборов, воровали постельное бельё с сушилок, тащили откуда-то, сколько можно (краски, кисти, картон, бумагу), и складывали всё это в нашей комнате в доме культуры. Репетиции шли круглосуточно: ночью, днём и вечером, так как актёры работали и учились в разные смены, а те, кто был свободен от репетиций, занимались изготовлением декораций к спектаклю. Последние два месяца я даже в Гатчину домой не ездил, спал на каком-то пыльном физкультурном мате за киноэкраном и питался сухомяткой.

Но была одна неразрешимая проблема: где взять элементы декораций, бутафории, костюмы, реквизит, шпаги, рыцарские доспехи — обязательно итальянские и обязательно в стиле XVI века.

Однажды я набрался смелости, заручился письмом председателя профкома совхоза «Гатчинский» и… поехал попрошайничать в Ленинградский театр имени Ленсовета (они в то время были шефами гатчинской культуры).

«Вредный витамин», Ю. Давдкин в роли Лешего

Не с первого раза я пробился к председателю профкома театра, актёру Владимиру Наумовичу Цыбину. Сижу в коридоре, куда выходят двери актёрских гримуборных. Как раз напротив двери с табличкой, на которой указаны имя и фамилии актёров, в том числе и Цыбина.

Меня заверили на вахте театра, что актёр Цыбин должен вот-вот прийти на репетицию. Так и сказали:  —  Ждите его у гримуборной.

Сижу уже около получаса, от нечего делать разглядываю таблички с фамилиями актёров на дверях. Ближе к выходу на сцену нашёл табличку: А. Б. Фрейндлих.

Вдруг дверь в коридор открывается и на пороге показывается она — Алиса Бруновна Фрейндлих. Богиня, Императрица! Идёт себе вживую, как простая смертная, по коридору, вот-вот пройдёт мимо меня. На мгновенье остановилась, бросила беглый взгляд на меня и зацепилась взглядом за мою сумку. Сумку себе я сшил из деревенского разноцветного половичка. Сложил в шесть раз; разрезал, где надо, — получились карманы; прошил шерстяными разноцветными верёвками; пришил длинную ленту, чтобы носить через плечо. Вот и весь нехитрый крой.

Я понял, что я вряд ли заинтересовал её, а вот на мою «хиповскую» сумку она точно глаз положила:

— Какая у Вас оригинальная торба. Купили, или сами сшили?

— Сам, — проблеял я, онемев от страха, перед кумиром моей театральной студенческой юности.

— Необычная, стильная вещь, — продолжила разговор Алиса Бруновна.

Дрожащими руками я нащупал в сумке полиэтиленовый пакет и быстро вывернул всё содержимое сумки в пакет.

— Вот, возьмите! Это Вам! Я восхищён Вами! Я — я — я!.. Я боготворю Вас! Вы гениальны! Я выпускник театрального отделения Ленинградского областного культурно-просветительного училища. Пока я учился, я пересмотрел все спектакли театра имени Ленсовета с Вашим участием. Я восхищен Вашим талантом!.. Вы, Вы, Вы!.. — Я не нашёлся от робости, что ещё ей сказать, как выразить свой щенячий восторг перед гениальным творчеством примадонны сцены.

Она попыталась отказаться от моего подарка, но я её уговорил принять этот скромный дар от всего сердца поклонника её великого таланта.

— Если Вы её не возьмёте, я просто возненавижу её и выкину в помойку! — сказал я.

Она приняла сумку и с интересом стала её разглядывать.

И тут меня, идиота, понесло:

— Скажите, а правда что артист театра такой-то развёлся со своей женой и ушёл к любовнице?

Выражение лица моей богини резко изменилось, в глазах показался холод, отчуждение и даже презрение ко мне, как она это превосходно умеет делать на сцене. Она посмотрела на меня замораживающим взглядом Снежной Королевы:

— Молодой человек, мы с Вами коллеги и творческие люди… Никогда! Слышите меня, никогда не позволяйте себе залезать, даже в мыслях, в личную жизнь людей. И не позволяйте себе судить и обсуждать их поступки. Это дурной тон. Любите театр, посвятите себя служению ему и людям без остатка и занимайтесь только творчеством!

Сказав это, она, закинув мою «хиповскую» торбу себе на плечо, по-королевски проплыла мимо меня в свою гримёрку.

А я остался один и всё крутил в своей голове сказанные мне слова. И несмотря на устроенную ею мне выволочку, всё равно чувствовал себя обалдевшим от счастья.

Владимира Наумовича Цыбина я так и не дождался, и решил уже уезжать домой в Гатчину, чтобы приехать как-нибудь в другой раз.

Уже отчаявшись совсем, сталкиваюсь на проходной театра нос к носу с… «Андреем Рублёвым» — актёром Анатолием Алексеевичем Солонициным. Бросаюсь в ноги и прошу его помочь: связать меня с неуловимым председателем профкома Владимиром Наумовичем.

И чудо происходит. Всего один телефонный звонок Солоницина и — вуаля!.. Театр готов подарить нам целый грузовик списанных декораций, костюмов, реквизита, театральной мебели, рапир, шпаг, рыцарских доспехов, гримировальных принадлежностей и ещё много такого драгоценного, списанного за ненадобностью театрального хлама. Раздобыть грузовик в совхозе «Гатчинский» и вывезти всё это из театра в Большие Колпаны было делом времени…

И вот, наступил день показа. Принимать мой дипломный спектакль приехала из училища комиссия — во главе с моим мастером, Феликсом Михайловичем Фильштинским (режиссёром, педагогом, родным братом известного Ленинградского режиссёра, преподавателя актёрского мастерства и режиссуры «Ленинградского института театра, музыки и кинематографии – ЛГИТМИК», профессора Вениамина Михайловича Фильштинского). Трясусь от страха, как осиновый лист. Спектакль в разгаре. Вот уже в проходах зрительного зала Большеколпанского Дома культуры дерутся на шпагах Эндрю Эгьючик, Себастьян и сэр Тоби Белч в рыцарских доспехах. Вот подходит к концу финальная путаница, и Виола становится невестой Герцога Орсино, а её брат Себастьян женихом прекрасной герцогини Оливии. Финал, нескончаемые аплодисменты публики:   

— Мы такого здесь отродясь ещё не видали!

Цветы, объятия, поздравления с премьерой, с рождением нового коллектива театральной студии в доме культуры, поздравления начальства совхоза и профсоюзного комитета (а как же, они же тоже внесли свой вклад в развитие культуры на селе — аж целых двенадцать рублей).

Комиссия совещается бесконечно, и вот он вердикт: диплом сдан на  «отлично». Дальше праздничный стол, поздравления, тосты, потом… неясность, головокружение и падение на пол главного бенефицианта.

Прихожу в себя на третий день в больничной реанимации. Старенький доктор смотрит на меня с укоризной:

— Разве можно себя так загонять! Скажите спасибо Богу, что Вы от горшка два вершка, потому что с вашим давлением «60 на 40» человек нормального роста не дотянул бы даже до больницы — умер бы ещё в машине «скорой помощи». Берегите себя, ведь у Вас ещё вся жизнь впереди.

…А потом было поступление на факультет сценарного мастерства и режиссуры массовых праздников в Ленинградский институт культуры, и учёба в «ЛГИТМИКе», но это была уже совсем другая история.  

Юрий ДАВЫДКИН 

На верхнем фото: Юрий Давыдкин — наши дни 

Справка.                               

В конце 40 годов на территории совхоза «Гатчинский», освободился один из домов бараков, который решением правления совхоза был передан под сельский клуб.
С этого дня культурная жизнь Больших Колпан начала активно развиваться. Люди и трудились и культурно отдыхали. Вечерами после работы молодежь сходилась в клуб на танцы, пели песни о жизни и о любимых…, проводили собрания, иногда даже очень показательные…
В 1967 году в местной газете — Гатчинская правда опубликована статья «Не клуб, а холодильник»…

Результат собрания и публичной статьи в местной газете не оставил себя долго ждать, в 1972 году принято в эксплуатацию новое здание клуба и культурная жизнь территории забила новой волной….
На праздник «Урожая» — новое здание впервые распахнуло свои двери. Его открытие стало большим событием для жителей деревни. Просторный зал на 200 мест, прекрасная сцена(по размерам не уступает городским), библиотека, фойе, репетиционные комнаты.
В Доме культуры проходили все совхозные мероприятия, чествовали передовиков производства, крутили пластинки, ставили сценки и спектакли местной самодеятельности, пели в хоре, приезжали артисты, проводились встречи с писателями, известными личностями, каждые выходные играл ВИА…
Дом культуры являлся местом регистрации браков. Таким образом, учреждение выполняло не только культурно-развлекательную функцию…
Это стало единственным местом, где встречались и продолжают встречаться земляки, ведь в ту пору здание считалось одним из лучших.
В доме культуры работала киносеть, проводились киносеансы для взрослых и детей. А когда привозили индийское кино, в зале просто не оставалось свободного места!
Судьба Дома культуры неразрывно переплетена с судьбами тех, кто стоял у истоков, кто здесь творил, тех, кто дарил свой талант, тех, кто любил и всегда ждал зрителей, тех, кому лучшей наградой были полные залы и громкие овации. Личность каждого из них нашла отражение и в судьбе Большеколпанского Дома культуры.
Через его сцену прошло не одно поколение наших жителей.
Первым директором нового здания стала Объедкова Зинаида Ивановна.

Точную дату образования клуба совхоза «Гатчинский» по имеющимся в архиве документам установить не удалось, первое упоминание о клубе датировано 4 мая 1948года.
3 сентября 1952 года упоминание о Колпанском сельском клубе обнаружено в приказах отдела культурно-просветительной работы исполкома Гатчинского районного Совета депутатов трудящихся. Точную дату передачи клуба с баланса совхоза в сеть государственных учреждений культуры установить не удалось.
11 июля 1953 года на основании Постановления Совета министров РСФСР от 09.06.1953. № 733 и решения Ленинградского областного Совета депутатов трудящихся от 30.06.1953. №36 п.9 отдел культурно-просветительной работы преобразован в отдел культуры. С этого времени Колпанский сельский клуб подчиняется отделу культуры исполкома Гатчинского районного Совета депутатов трудящихся.
С июля 1959 года, предположительно, в связи с ликвидацией Колпанского сельского Совета (Совет был ликвидирован по решению Леноблисполкома от 10.07.1959) – клуб был вновь передан в подчинение совхозу «Гатчинский».

Источник: https://dk-kolpany.lenobl.muzkult.ru/

Оставить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.