Что заставляет человека, который 15 лет строил карьеру в юриспруденции, прошёл путь от уголовной адвокатуры до руководства фирмами, взять в руки сварочный аппарат? Алексей Макеев — герой нашего сегодняшнего интервью знает ответ. Это не кризис среднего возраста и не романтика «тяжёлого труда». Это поиск тишины, предсказуемости и права на личное время. Мы поговорили с ним о том, как меняется жизнь, когда из мира постоянных звонков и консультаций ты попадаешь в цех, где рабочий день заканчивается в четыре часа.

— Алексей, чем Вы занимались до того, как кардинально сменили профессию?

— Если брать чисто юридическую историю, то это 10 лет чистой адвокатуры — с 2004 по 2014 год. А потом ещё лет пять сверху, но это уже были юридические фирмы, руководство различными предприятиями. В сумме около 15 лет в профессии.

Я окончил Ленинградский областной университет, уголовно-правовое направление. Уголовное право мне всегда было ближе, оно казалось более живым, что ли. Помню, когда после третьего курса мы определялись со специализацией, многие колебались. Кто-то хотел идти на гражданку, а потом говорил: «Нет, гражданка скучновата, хочется повеселее, какой-то движ, динамика». Вот и я попал в уголовное право. Вся моя адвокатская практика, по сути, была связана с ним.

— Почему Вы решили поменять профессию? Это был какой-то кризис, выгорание? Или просто осознанное желание уйти от «умственного» к «физическому»? И почему выбор пал именно на сварку — наверное, одно из самых сложных направлений?

— Знаете, наверное, в душе любой мужчина — это большой ребёнок, которому всё интересно. Хочется пробовать новое, изучать что-то своими руками. Посмотрите вокруг: сколько взрослых, состоявшихся мужиков находят отдушину в хобби. Кто-то модели самолетов собирает, кто-то сад растит. У меня полно знакомых — успешных руководителей, которые в выходные строят себе дома маленькие столярки и просто строгают дерево, что-то мастерят. Другие увлекаются искусством или фотографией.

А мне всегда была близка стихия огня и металла. По характеру это оказалось моим.

На самом деле всё началось как увлечение, как хобби. Моя дочка занималась конным спортом, мы пропадали на конюшне. А конюшня — это же вечная стройка: лошади всё ломают, то подковать надо, то подварить. У меня был какой-то минимальный навык, я смотрел, как это делается, и потихоньку начал пробовать сам. А потом это затянуло. И знаете, когда чем-то начинаешь заниматься всерьёз, уже трудно остановиться на уровне «я могу просто подварить». Хочется расти.

— И всё-таки: в какой момент Вы приняли окончательное решение? Была какая-то конкретная точка невозврата, когда вы сказали себе: «Всё, адвокатуру оставляю»?

— Я по жизни человек вовлечённый. Я не умею работать вполсилы, честно. Вот просто не могу. Если мне что-то интересно, я этим живу, я горю, искры летят во все стороны. А если интереса нет — всё, пустота.

И в какой-то момент я поймал себя на том, что начал выгорать. Пропал драйв. Не стало того самого задора, с которым раньше заходил в кабинет. И я вижу: пока я там пытаюсь изображать активность, меня потихоньку начинает утягивать хобби. Всё сильнее и сильнее.

Я же взрослый человек, зачем себя обманывать? Я отчётливо видел: там — прикольней, чем здесь. И подумал: а почему бы и нет? Почему не попробовать всё поменять? Ну поменял. Что в этом плохого? Взял и пришёл в другую организацию, уже в новом качестве.

— Хочется понять практическую сторону. Куда идти человеку, который в зрелом возрасте хочет освоить сварку? Это ведь не просто «пришёл и встал к станку». Тут нужны допуски, документы, да и вообще работа с огнём — повышенная опасность. Где учат на сварщика?

— Смотрите, недостатка в учебных центрах сейчас нет. Их много. Но выбирать лучше по отзывам. Могу посоветовать очень неплохой центр на севере Петербурга.

— То есть это коммерческие курсы?

— Да, это коммерческая история, которая дает тебе первую ступеньку. Точку опоры, от которой ты можешь оттолкнуться.

Но важно понимать: пройдя двух- или трёхнедельные курсы, ты не станешь инженером-сварщиком высокого уровня. Это нереально. То, что люди осваивают пять лет, нельзя впитать за две недели. Однако курсы дают главное — возможность попробовать и понять для себя: твоё это или нет. Есть ли смысл двигаться дальше.

— Правильно ли я понимаю, что когда Вы учились на сварщика, адвокатская практика ещё какое-то время сохранялась? То есть не было жёсткого разрыва, когда нужно всё бросить и с головой уйти в учёбу?

— Да, у меня получился достаточно плавный, мягкий переход. Потому что время позволяло учиться и работать одновременно. Но, честно скажу, даже если бы пришлось делать жёстко — например, меня бы уволили из конторы и закрыли все пути назад, — я бы справился. И любой бы справился, наверное.

Знаете, по ребятам, которые приходят в профессию, всегда видно: если человек действительно заинтересован, если он тянется к делу, расположен учиться — это очень много значит. Это работает сильнее, чем просто наличие диплома.

— Если мы говорим о первом месте работы сварщиком, какое оно было?

— Сначала пришёл в частную контору. Хотел в первую очередь попробовать сам. Меня поставили к столу, сказали: «Пробуй». Я попробовал, им результат понравился, сказали, что подхожу им. А там как раз заказы интересные пошли — лестницы делали, нестандартные, с художественными элементами. Я смотрю: «А ведь получается». И в итоге провёл там примерно год. Мне очень нравилось. Там всё было грамотно организовано, хорошо оснащено. Но главное — там действительно было у кого учиться. Рядом работали мастера, у которых можно было набраться опыта.

— Теперь про материальную сторону. Насколько серьёзно вы просели в деньгах при переходе из юриспруденции в сварку?

— Честно говоря, никакого проседания не было. Если смотреть реально на ситуацию в юриспруденции сегодня — каких-то сверхдоходов там давно уже нет. Это средняя зарплата, чуть выше среднего. На жизнь хватит, на еду, на одежду, семью обеспечить — да. Но звёзд с неба не хватаешь. Я бы назвал коридор от ста до ста пятидесяти тысяч.

Начинающий сварщик получает примерно столько же. Но здесь важный нюанс: сварка очень зависит от квалификации и формата работы. Опытный специалист может спокойно зарабатывать до трёхсот тысяч. Это за счёт производства плюс личные заказы. И это абсолютно живые цифры, ничего запредельного.

Особенно если говорить про Москву или Петербург. Ребята, которые работают на крупных предприятиях, например на «Оргоне», выходят на такие деньги. А те, кто помоложе, без семьи, уходят на вахты — там тоже от трёхсот до трёхсот пятидесяти вполне реально. Так что в плане дохода я ничего не потерял, а по перспективам — только выиграл.

— Как отреагировали родные, когда вы объявили, что уходите из адвокатуры в сварку? Что сказали жена, дочь?

— Родные сначала, честно говоря, удивились. Подумали: ну, поиграется человек и успокоится. А потом как раз в новостях прошла информация, что зарплаты сварщиков обогнали зарплаты айтишников. И они мне: «Слушай, а вообще неплохая идея». Так что теперь благословляют. (Смеётся)

— А друзья, знакомые, клиенты? Не было недоумения: как это, адвокат — и вдруг сварщик?

— Знаете, я ничего не скрывал. Постоянно выкладывал во «ВКонтакте» и в Telegram какие-то ролики, фотографии сварки. Не ради пиара, просто мне самому было интересно, хотелось поделиться: смотрите, как здорово, какие мы тут штуки делаем, даже с юмором иногда.

И процентов 80–90 отнеслись с уважением и пониманием. Я объяснял ребятам, с кем работал раньше: смотрите, это новое направление даёт мне стабильность. Что бы ни происходило в стране, как бы ни менялась ситуация, зарплату свою я получу. И это работает.

Были, конечно, единичные случаи, когда спрашивали: «Ну как так-то? Из адвокатуры — и туда?» Но я всегда отвечал: а почему нет? Что в этом такого? Это же интересно, это здорово. Я вам скажу: столько эмоций, сколько я получил за этот переход, давно не испытывал.

Я не призываю менять профессию каждые полгода — это будет метание. Но когда происходит такая глубокая смена, это даёт море впечатлений.

— Кстати, а как Вас вообще встретили в профессии?

— Знаете, меня до сих пор поражает, как встретили в самой первой конторе, где я работал с лестницами. Прихожу — и ко мне на «Вы», с уважением: «Пойдёмте, познакомлю Вас с начальником производства. Михаил, знакомьтесь, это Алексей. Алексей, пойдёмте, пожалуйста, в цех, покажите, что вы можете». Это было настолько по-человечески, по-доброму. Я такого даже не ожидал.

Сварочные коллективы — они практически в большинстве своём очень хорошие. Сейчас я работаю на производстве. Ребята нормальные, общаться приятно. Как-то всё по тёплому, по спокойному. Меня совершенно спокойно отпускают на учёбу, понимают: если человек хочет расти, лучше становиться, от этого только качество работы выиграет

Нет вот этой гонки, нет конкуренции, когда каждый сам за себя. Мы смотрим в одну сторону, заняты одним общим делом. Наверное, это и создаёт ту самую атмосферу, в которую хочется приходить каждый день.

— Сейчас много говорят об искусственном интеллекте и о том, что он заменит множество профессий. Насколько это актуально для сварки? Может ли автоматизированный труд вытеснить человека?

— Если смотреть профессиональные сварочные издания, там ответ однозначный: полностью профессию сварщика ИИ не заменит. Облегчить — да, сделать процесс удобнее — безусловно. Но убрать человека — нет.

В сварочных технологиях уже давно существует понятие синергетики. Это попытка автоматизировать настройки под конкретные задачи. Ещё когда первые полуавтоматы появились, уже пробовали это сделать. Представьте: в ручном режиме вам нужно выставить около двенадцати параметров — сила тока, скорость подачи проволоки, её диаметр, объём защитного газа и так далее. Раньше всё это надо было либо помнить, либо сверяться со справочниками.

А синергетика позволяет упростить: ты просто выбираешь материал и толщину — скажем, нержавейка три миллиметра, — и аппарат сам подбирает оптимальные настройки. Это удобно, экономит время, работать приятнее.

И если раньше сварочные аппараты напоминали диджейские пульты — куча ручек, регуляторов, и непонятно, какую крутанёшь и как это повлияет на процесс, — то сейчас техника становится дружелюбнее. Автомат помогает, подсказывает.

Но заменить сварщика целиком? Нет. Потому что слишком много нюансов, которые глаз видит, а рука чувствует. Это не автоматизируется.

— Что бы Вы посоветовали людям, которые чувствуют, что работают через силу, может, даже не любят свою работу, но боятся что-то менять?

— Смотрите, страх идёт от недостатка информации. Когда ты не знаешь, что там, за забором, — конечно, страшно. Поэтому первый совет: идите и узнавайте. Не надо сразу увольняться, бросать всё и прыгать в омут.

Выбирайтесь, знакомьтесь, общайтесь. Посмотрите вакансии. Не надо сразу целиться в топовые позиции — вас туда всё равно не возьмут без опыта. Найдите что-то попроще, съездите, поговорите с людьми. Вас же там палкой не побьют. Просто скажите честно: «Я много лет проработал в офисе, хочу попробовать себя в новом деле, учусь сейчас». И всё.

В 80% случаев к вашей активности отнесутся нормально. Увидят, что человек реально хочет развиваться, — и отреагируют с уважением. Проведут по предприятию, покажут, расскажут. Потому что такое стремление чувствуется. Скромность и искренний интерес открывают любые двери.

Елизавета ГОФМАН