Татьяна Вильевна Семёнова, преподаватель начальных классов Елизаветинской средней школы.

— Сколько детей прошло через мои руки за 43 года преподавания? — переспрашивает Татьяна Семёнова. — Можно попробовать сосчитать… Двенадцать выпусков, в среднем, по 20 человек в каждом, плюс, последний класс я довела до выпуска, около 250-и получается, но, впрочем, какая разница? Лишь бы они хорошими, добрыми людьми выросли.

Слова «доброта», «добро», «добрая» то и дело звучали в этот день. С кем бы ни разговаривал ваш корреспондент. Спрашиваю мам выпускников 9-го класса:

— Почему вы захотели рассказать в нашей газете о Татьяне Вильевне?

— Да о ней нужно фильмы снимать и книги писать, такой она замечательный, прекрасный учитель. И, самое главное, очень добрый человек!

Девятиклассники, у которых вовсю идут экзамены и на носу выпускной, всё же нашли время, чтобы прийти в школу и рассказать о своей учительнице.

— Ребята, предположим, вам поручили написать рассказ о своей классной руководительнице, как бы вы его назвали?

— Татьяна Вильевна с нами с первого класса. Очень внимательная и добрая. Всегда заступалась, поддерживала, когда трудно. Самая настоящая вторая мама!

— Все с этим названием согласны?

Звучат варианты «вторая бабушка» и даже «святая», но всё же заглавие «Наша вторая мама» принято единогласно. На том и порешили.

Само собой, наша встреча с Татьяной Вильевной состоялась в школе посёлка Елизаветино. Невысокие парты для начальных классов, доска, мел. Всё, как в те старые добрые времена, когда наша героиня впервые вошла в школу в качестве преподавателя.

— 15-го августа 1983 года, после того, как окончила Гатчинское педагогическое училище имени Ушинского, я пришла сюда, в свой первый класс. Вот уже 43 года открываю двери этой школы. И каждый раз думаю: «Сколько дней я сюда ходила, и сколько ещё буду ходить?» Она для меня родная — в самом прямом смысле этого слова.

— И всё это время — учительницей начальных классов?

— Да, а мне большего и не надо. Только вот с этим, последним классом, с 1-го по 9-й прошла. В четвёртом попросили продолжить с ними работать классным руководителем. Учителей не хватало. Я согласилась, хотя и было тяжело. «Первашей» — 26 и этих ребят, постарше, — 27, всего 53 человека. Когда на линейке стояли, и я уводила своих, линейка сразу пустела. В 7-м классе предложили уйти от них, отдохнуть, но тут уже я не согласилась, привыкла к ребятам, как их оставишь? Тем более, самый сложный период мы уже прошли.

— Подождите, мне всегда казалось, что самые трудные годы — это 14-15 лет, «переходный возраст» и всё такое?

— Не совсем так. Они у нас после четвёртого класса с первого этажа переходят на второй. Там всё другое. Наступает новый период в жизни. Много новых учителей, дети начинают чувствовать себя большими, а носятся по коридору и ведут себя, как маленькие. Потом ещё в 8-м классе были маленькие проблемы, как Вы сказали — «переходные», но потом — всё замечательно. Самое главное, что они — очень добрые ребята, добрый класс.

Голос Татьяны Вильевны мягкий, напевный, обволакивающий. Благодаря долгой преподавательской практике, он заполняет всё пространство класса, легко перекрывает гул проходящих за окном товарных поездов и электричек.

— Это сколько же поездов прогремело за все эти годы, мимо здания школы, Татьяна Вильевна?

— Миллионы, наверное, так и не сосчитать, — улыбаетсясобеседница. —Но у самого здания часто менялось название. Сначала, вот здесь, где мы сидим, была десятилетка, а начальные классы располагались совсем рядышком в здании больницы, это тоже была наша школа. Потом в Жилпосёлке построили новое здание, школу перевели туда, но оказалось, что места для всех не хватает. Решили три начальных класса вернуть обратно. И вот я, и ещё три учительницы, стали приводить помещения в порядок. Во время переезда всё здесь вырывали с мясом, никто не думал, что придётся возвращаться. Но ничего, родители помогали, кое-как справились. Потом сюда перевели ещё три класса, ещё и ещё. И так в Елизаветино образовались две разные школы. Со временем, опять объединились в одну. Там — «ашки», «А» классы, здесь — «бэшки». А я продолжала здесь работать. На моём веку нынешний директор — Роман Борисович Парфененко — уже четвёртый. Очень замечательный человек!

— Никогда не возникало желания что-то поменять в жизни? Проще говоря, карьеру сделать?

— Нет. А зачем? Учительницей я хотела стать со 2-го класса. Папа — тракторист, мама — домохозяйка, а вот дочка решила стать учительницей. Куклы были моими учениками, воспитывала их, вела классный журнал. Жили мы в деревне Вохоново, в девяти километрах отсюда. Первые три года работы учительницей я пешком ходила в школу и обратно. Рейсовый автобус всего два раза в сутки, так я пешочком или кто-то подбросит из местных.

— Пешком восемнадцать километров и никогда не было колебаний, правильный ли выбор был сделан?

— Никаких сомнений. В училище проходила практику, первые уроки в гатчинских школах. Меня дети сразу приняли, и мне с ними было легко. Как и положено, приходили на занятия директора школ, завучи: оставить отзывы. Помню, как Инна Петровна Мамяко — очень известный в районе педагог, учитель русского языка и литературы — побывала на моём уроке, после  окончания коротко сказала: «Всё у Вас получится, из Вас будет толк». Придала мне уверенности в себе. Что главное в нашей профессии? Каким бы ты умным, образованным человеком не был, если не любишь детей — нечего делать в школе. Любишь детей, воспитывать их, возиться с ними — всё получится. Не свысока на них смотреть, а порой становиться на их уровень. Всегда спрашиваю себя: «А как бы ты отреагировала, если бы была маленькая, на обиду, пусть даже нечаянную»? Я могу попросить прощения у ребёнка, если неосторожно как-то обидела его. Я всегда говорю: «Помните золотое правило этики: поступайте с другими так, как хотели бы, чтобы поступали с вами». Они знают и помнят это правило. Если всё на равных, то и собственная ответственность ученика возрастает. И очень важно, чтобы не было любимчиков — дети сразу это чувствуют. Что заработал, то и получил. Если я ставлю оценку, то обязательно комментирую, за что и почему. И дети мои всё это уже знают. «Ребята, какую оценку поставим?» Им известны мои требования и они почти всегда угадывают.

На лице Татьяны Семёновой то и дело появляется светлая улыбка. Родители нынешних выпускников предупреждали: «Учительница наша — женщина очень эмоциональная. И смех и слёзы совсем рядышком». Тёплые слова о своих учениках обязательно сопровождаются улыбкой. Если она и рассказывает о каких-то неблаговидных поступках учеников, то без имён и подробностей. Сор нельзя выносить из избы при посторонних. Неторопливо идёт беседа.

— Что касается карьеры? Я считаю, каждый должен быть на своём месте. Тридцать девять лет из сорока трёх я  проработала руководителем методического объединения учителей начальных классов. И устала, конечно. Когда появились новые технологии, компьютеры и прочее, пришла молодёжь, я попросила снять с меня эти полномочия. Да, кстати, я не совсем честно сказала, что у меня никогда не было сомнений. Когда пришла компьютеризация, электронная почта и так далее, я всерьёз собиралась уходить. Мы прошли курсы обучения, но это было одно только название, а не обучение. Никак не давались мне эти компьютеры, даже плакала. Куда я без детей, если придётся уйти из школы? Но постепенно освоила, сейчас вполне справляюсь. Хорошо, что тогда не ушла. Так вот, у меня нет высшего образования. Только неоконченное. Сразу после педучилища поступила в единственный тогда университет. Ленинградский государственный имени Жданова. На географический факультет: очень люблю географию. Отучилась полтора года и благополучно забросила. Вышла замуж, родилась дочь, сразу переезд с мужем на новую квартиру в Елизаветино. Потом поступила на третий курс нашего Пушкинского университета, но и оттуда ушла. Отсутствие высшего образования никак не повлияло на мою жизнь. Более того, Вы не представляете, как я обрадовалась, когда меня не назначили завучем. Вызвала тогдашняя директор школы, говорит:

«По всем показателям Ваша кандидатура — самая подходящая на эту должность, но, увы, у Вас нет высшего образования». Сочувствовала, а у меня — счастливый день! Работа завуча — самая трудная в школе. Вы ответственны за всё на свете, на своих детей времени уже не остаётся. У меня в этом году будут всего 14 ребятишек во втором классе. Первый раз за последнее время так мало. С другой стороны, и мне будет полегче.

В облике и характере Татьяны Семёновой удивительным образом переплелись некоторая деревенская практичность, строгость и, в то же время, естественность, простота: она никого не играет, остаётся сама собой. Наверное, именно эту человеческую «неподдельность» и чувствуют дети, потому и тянутся к ней не только маленькие, но и совсем уже выросшие ученики.

— Первым моим детишкам сейчас по 50 лет, представляете? Они детей своих приводили ко мне, теперь внуков. Бывает и такое, что они специально пропускают год, чтобы ребёнок попал именно в мой класс. Я не хвастаюсь, директор то и дело вспоминает мне подобные случаи. Непорядок, мол! Но что я могу поделать? У нас маленький посёлок. Все, как на ладони. Я тоже не могу себе многого позволить, ведь люди увидят! Всегда должна хорошо выглядеть, быть достойной высокого звания учителя. Когда только пришла в школу, пожилая учительница математики мне рассказывала: «Раньше, когда учитель заходил в магазин, очередь расступалась, — учитель пришёл»! Сейчас такого и в помине нет, конечно. Всё изменилось. Правда, муж мой, водитель-дальнобойщик, иногда обижается: «Для всех в посёлке я не Александр Семёнов, а муж Татьяны Вильевны!» Но это он в шутку.

Изменились и отношения с родителями. Мои мама и папа, например, дышать боялись при учительнице. Только спросят: «Как там наша Таня, не балует? Хорошо учится?» Сейчас же нередко встречаются две крайности. Либо «Моё дитё – самое лучшее! Не смейте голос на него повышать, плохие оценки ставить!». Во всём нехорошем всегда кто угодно виноват, в том числе и учитель, но только не родная кровинушка. И вторая крайность тоже, к сожалению, встречается. Дети оставлены без внимания родителей. Либо работа и времени не хватает, либо, что скрывать, неблагополучные семьи. Ребёнку остро не хватает простого внимания, ласки. Если я знаю, что ребёнку дома не слишком уютно, останусь с ним после школы, сделаем домашнее задание, поговорим о том, о сём.

Вот и нашлось нужное слово! Всё время разговора с учителем хотелось найти определение, которое точно отразило бы атмосферу тепла и покоя, возникшую в классной комнате с первых же минут знакомства.

Ну, конечно, — «уют»! Уютно в классе, уютно на душе.

— У меня так повелось с самого начала работы в школе. Ношу с собой конфеты, что-нибудь вкусненькое. Угостить ребёнка, отблагодарить его за хороший поступок. Что скрывать, иногда приходилось и подкармливать детей. Всякие непростые времена бывали.

За 43 года, что только не менялось за окнами школы. Не только марки автомобилей и цвет быстро проносящихся электричек. Менялся политический строй, вкусы, нравы и настроения людей. Требования к школьным учителям тоже претерпевали всяческие изменения. От пионерских лозунгов «вперёд, к победе коммунизма» до «вырастить квалифицированного потребителя». Но главным человеком в школе был,остаётся и будет оставаться школьный Учитель. Если от него, как от домашней печки будут исходить тепло, уют и  радость, то и дети рядышком вырастут согретыми любовью, накормленными знаниями, станут добрыми людьми и настоящими гражданами России.

— О! Шпаньковские подъехали! Это, наверное, Игорь — даже не поднимая головы, реагирует на звук мотоциклетного мотора Татьяна Семёнова. —У них подготовка к экзаменам идёт сейчас полным ходом. Даст Бог, всё сложится хорошо.

Поэт Роберт Рожественский назвал профессию учителя «профессией дальнего действия». Результаты работы учителя не всегда видны сразу. Пройдёт десять, двадцать, пятьдесят лет и те уроки доброты, чувства локтя, взаимопомощи, которые они получили в школе, обязательно дадут о себе знать.

— Последний вопрос, Татьяна Вильевна. Тяжело будет расставаться с Вашим классом?

Вот и слёзы, о которых предупреждали родители.

— Конечно, тяжело. Но, в то же время, мы за всеми выпускниками наблюдаем и после школы. Кто куда поступил, где работает, женился или вышла замуж. Для учителей чужих детей не бывает.

После интервью с учителем коротко поговорили с детьми. Раз уж они дали название рассказу о своей классной руководительнице, то им и ставить точку. Тот самый мотоциклист из Шпаньково по имени Игорь произнёс, пожалуй, ключевую фразу. На вопрос «Что дала вам Татьяна Вильевна, как педагог, чему научила в первую очередь?», он, немного подумав, очень серьёзно, вполне по-взрослому, ответил:

— Она научила нас жить.

Андрей ПАВЛЕНКО

Фотографии из архивов учеников Т.В. Семёновой