Юлия Андрианова  живёт в Гатчине. Она уже участвовала в гатчинском поэтическом конкурсе, поэтому в нынешнем году она вошла в команду «старожилов», выступать будет под номером 6.

В этом году Гатчинскому товариществу художников исполняется 50 лет. А «Битве поэтов» — 10 лет. Организаторы конкурса решили «переплести» эти два юбилея. Поэтическое домашнее задание, которое получили участники, связано с картиной одного из художников. И в вопросах традиционного интервью, переплетаются изобразительное и поэтическое искусство.

Вот как на вопросы ответила Юлия Андрианова:

— Если сравнить слово с краской, а строку — с мазком, какой приём в живописи Вам ближе всего по ощущению от работы со словом: лессировка, импасто, пуантилизм, алла прима…?

— Думаю, никто не способен обходиться только одним приёмом. Однако в юности практически всегда это был «алла прима» — я писала цельный текст на одном дыхании и практически никогда не правила. Мне казалось, что правки невозможны в принципе, ведь выйдя из того настроения, я становлюсь другим человеком, а править чужие стихи нельзя. Со временем я оценила и другие техники, но всё же эта наиболее соответствует моему характеру.

— Назовите самого поэтичного художника и самого визуального поэта.

— Как мне кажется, нельзя сводить творчество к абсолютным величинам, а потому стоит говорить не о художнике и поэте, а только о конкретных произведениях. Так, для меня когда-то ярчайшей картиной стало стихотворение Пабло Неруды «Возвращается осень» в переводе Мартынова, особенно вот эта часть:

осени старая лошадь скачет своей дорогой.

Осени старая лошадь с красною бородою,

на губах — пена,

а за осенью — дух океана

и блуждающий запах могильного тлена.

Эти дни, что с небес ниспадают, как пепел,

этот пепел, который должны разнести по земле голубки,

эти нити, сплетённые забытьём и слезами,

это время, дремавшее долгие годы под колоколами,

эти ветхие платья,

эти женщины, видящие, как падают снежные хлопья,

эти чёрные маки, взглянув на которые, люди прощаются с жизнью, —

всё мне падает в руки, которые я подымаю

к дождливому небу.

А из художественных работ самая поэтичная для меня – это цикл гравюр «Тридцать шесть видов горы Фудзи» Кацусики Хокусая, в которых, как в хороших стихах, сочетаются точность линий и недосказанность, позволяющая каждому воспринимать увиденное по-своему.

— Когда Вы читаете своё стихотворение вслух, представляете ли Вы, как оно «выглядит» для слушателя? Приведите пример Вашего стихотворения, которое Вы хотели бы увидеть как картину.

- Не все свои стихи я представляю визуально, есть стихи-эмоции, которые визуализировать сложно. А те, что получится, это скорее фильмы, чем картины. Из немногих стихов-картин, пожалуй, хотела бы посмотреть на воплощение вот этого:

Сейчас писать о нём – нехорошо.

Он штамп, как взгляд луны, как «шшурх» прибоя.

Но что же делать, если снег пришёл?

Пришёл и всё вокруг накрыл собою?

Внезапно стали тропы не нужны.

Гиперболы, метафоры – пустое,

Раз он из яви перебрался в сны

И там обосновался на постое.

Не различая неба и земли,

Смотрю я, в затянувшемся простое:

Ох, сколько мы, ребята, на/мели.

Ведь жизнь – заданье, в сущности, простое…

Рекорд вчерашний наш побит, забыт.

Отмерены награды, как в аптеке.

А он опять: летит – летит – летит…

И медленно ложится нам на/веки.

Напомним, «Битва поэтов – 2026» состоится 6 сентября в Гатчине, конкурс пройдёт в рамках литературно-исторического фестиваля им. А.И. Куприна «Чудная штука – эта жизнь». Начнётся конкурс в 12.00, в сквере имени Николая Терентьева (ул. Красная).