Волхов — город  железнодорожников и металлургов. Александр Смирнов успел побывать и тем, и другим. Играл в рок-группе, гонял по железной дороге мотовоз, плавил алюминий, ремонтировал глинозёмные печи размером с пятиэтажку, пробовал коммерцию в лихие 90-е, а потом пришёл в политику — и сразу не вписался в «чётверку». В этом интервью — живой, прямой рассказ человека, который честно предупреждает: если вы хотите в депутаты, готовьтесь к бумажной волоките, нервотрёпкам, партийной и внутрипартийной конкуренции. Но если есть стержень — попробовать стоит.

— Александр, как Вы пришли в политику? В 45 лет — успешный предприниматель. Многие в этом возрасте покупают лодку или находят себя в творчестве, а Вы в депутаты…

— Ну, слушайте: 2019 год, мне 45. Возраст такой, когда мужчине уже хочется чего-то нового. Какая-то самореализация нужна другая. Не просто деньги зарабатывать. У меня в то время бизнес более-менее стоял, я был успешным предпринимателем — по нашим, волховским, меркам. Работал подрядчиком по транспорту на градообразующем предприятии, на том самом бывшем алюминиевом заводе. Всё было нормально. Но — скучно что ли. И меня, скажем так, занесло в политику. Мне особо-то и не хотелось депутатом становиться, честно. Просто интересно стало: а что это такое? Куда они все идут, мои знакомые товарищи-предприниматели?

— И как именно занесло?

— А была интересная история. Узнали, что я собираюсь на выборы. Пошёл я от «Справедливой России» — так сложилось. Позвали меня на встречу с заводской командой. Я прихожу, а там сидят все мои знакомые, которые хотели быть депутатами. И все — «Единая Россия». Все до одного. Я такой один пришёл — «Справедливая Россия». И мне через несколько дней говорят: «Слушай, ты не вписываешься в нашу четвёрку». Я даже не знал, что это за четвёрка такая. (Четвёрка — это четыре потенциальных депутата, которые должны пройти). Роман Сагайдачный, он сейчас глава Волхова, оказался самым честным: «Александр, ты в наши планы не входишь. Иди, работай сам».

— И Вы пошли?

— А куда деваться? «Ну, хорошо, ребят», — сказал и пошёл. И знаете, что получилось? Я не просто сам пошёл. Я собрал свою четвёрку. Там смешно было: коммунист, ЛДПРовец, я — СРовец и один единоросс. Которого, представляете, свои же не пустили на праймериз. Мы все вместе пошли. И мы прошли с единороссом вдвоём из четверых. Нашей девушке из ЛДПР всего трёх голосов не хватило, чтобы быть третьей. Вот так, в 2019 году, я стал муниципальным депутатом.

— А зачем Вам это было?

— Я тогда только начал вникать во все эти депутатские истории, начал помогать гражданам решать проблемные вопросы. Мне стало интересно. А почему так? А почему не так? А как можно то или это изменить? Понимаете, в 45 лет просто хочется, чтобы от тебя был какой-то дополнительный толк. На заводах я уже всё узнал, в профессии и предпринимательстве — тоже, а тут — новое, и оно — затянуло. В 2021 году мне предложили идти на выборы от «Справедливой России» по Волховскому одномандатному округу в областной парламент. И получилось так, что я обошёл Николая Петровича Емельянова — действующего вице-губернатора. Он сейчас уже в отставке, но тогда это был серьёзный оппонент.

— Не пожалели, что пошли?

— Скажу честно: я немного по-другому представлял себе эту работу. Есть мероприятия пафосные, бюджетные — красиво, торжественно. А меня, в лучшем случае, посадят с краю на какую-нибудь галёрку (Он усмехается: так в народе называют неудобное место на третьем ярусе. — Прим.авт.). И потом на официальных фотографиях просто отрежут, чтобы меня не видно было. Административный ресурс — он работает.

Но самое сложное даже не это. Внутренняя конкуренция — она ещё хуже, чем внешняя. Я, возможно, даже не буду иметь возможности в следующий раз представлять партию в своём округе. Потому что свои же — они иногда страшнее, чем чужие, зависть и амбиции побеждают здравый смысл. Это очень сложные процессы, я Вам скажу.

Я работаю системно: встречи, приёмы, люди. Я больше общественник, чем законотворец. И всё было нормально, пока почти два года назад нам не назначили нового руководителя. Я поддержал решение Партии: человек хоть и из другого региона, но очень опытный партиец.

Часть коллектива поддержала, а часть — нет. Те, кто не поддержал, — люди, с которыми я начинал работать и, как выяснилось впоследствии, для них политика — больше не про людей, а про личную выгоду. Живут от выборов до выборов и откровенно ничем не брезгуют. Они оказались в оппозиции новому руководителю — и, соответственно, мне.

В настоящее время ситуация поменялась зеркально, так в политике бывает, и эта группа внутрипартийных оппозиционеров снова «у руля».

И сейчас эти люди будут решать мою судьбу? Пойду я на выборы или нет? Где и кем? (Улыбается.) И я прекрасно понимаю: возможно всякое, даже если дойду до финиша — не факт, что финишная ленточка будет моя. (Улыбается.)

— Но Вы остаётесь?

— В политике остаюсь, но с кем — подумаю. Потому что люди, которые меня выбрали, — они в меня верят. И за них я отвечаю и не могу подводить. А как будет дальше — посмотрим.

— Про Вас говорят: «Из народа». Что это значит, с чего Вы начинали?

— В 97-м я окончил ПГУПС (бывший ЛИИЖТ. — Прим. авт.), получил специальность инженера-механика. Пошёл работать по специальности в дистанцию пути. Год отпахал помощником машиниста на мотовозе. А в это время приходили другие ребята, из других ВУЗов, — и их сразу ставили на руководящие должности. Мне тоже хотелось. Я в отдел кадров: «А как?» Мне говорят: «Александр, нам помощники машинистов нужнее». Ну, я вспылил и ушёл.

Попробовал коммерцию. Конец 90-х, весь антураж того времени. Мы с приятелем занялись ларёчным бизнесом. Но коммерческой жилки у меня особой в то время не проявлялось, а у него была, но проблемы с дисциплиной (с его стороны) перечеркнули все наши планы. Поработали, помучились. Понял, что надо завязывать. И пошёл на Волховский алюминиевый завод.

А туда попасть… Это было очень престижно. Династии, всё серьезно. Я написал реферат на конкурс. Тема: «Вибродиагностика и виброналадка роторного оборудования». Сдал. Вызывает меня главный механик, показывает пять рефератов: «Вот Ваш, вот остальные. Я из потомственных металлургов… другой говорит «возьмите меня», третий… А Вы полностью раскрыли тему. Как думаете, кого я возьму?» — «Меня?» — «Правильно думаете, Александр».

Так я попал на завод. В экспериментальное подразделение главного механика. Он на мне, по сути, ставил опыты. Начинал слесарем третьего разряда. Но не гайки крутил — ходил с рейкой и нивелиром, измерял огромные печи. Они размером с пятиэтажный дом, на роликах, под уклоном, ездят туда-сюда, нагреваются — их корёжит. Моя задача была выправлять эти печки, давать рекомендации персоналу: где и когда смазывать, что подкручивать.

Потом меня назначили старшим инженером лаборатории технических измерений. А там… Приехали подрядчики, получили аванс, работу не доделали — и уехали. Печки не доварены, автоматические сварочные тракторы брошены. Мне говорят: «Александр, мы тебе целый цех в подчинение даём, разбирайся, лишь бы печку доварить». Я днями и ночами в этом огромном цилиндре сидел, подбирал скорость, силу тока — в общем, заварил. И всё такое умное — диагностика, наладка, — всё на мне было. А зарплата маленькая.

И вот на этом заводе, в этой инженерной, почти геодезической работе, во всей этой истории с подрядчиками и сваркой посреди ночи, наверное, и росло то, что потом вылезло в политику.

— Говорят, у Вас на каждом месте работы случались жёсткие казусы. Поделитесь одним?

— Да, пожалуйста. Вот Вам история про то, как я чуть не уничтожил всё алюминиевое производство.

Я перевёлся в электролизный цех. Это элита завода, государство в государстве. Зарплата больше, вредность, молоко. Картины там, скажу я Вам, жутковатые: идёшь по цеху, а человек рядом с электролизером падает в судорогах. Обезвоживание. Жара, глинозёмная пыль, токи блуждающие, фтористый водород — у нас в Волхове на центральной площади его ПДК превышала… Но, главное, не это.

Я подменял коллегу–механика другого отделения. В мои обязанности входил ремонт инженерных сетей: отопления. Моя ремонтная бригада на крыше ремонтировала трубопровод. И случайная сварочная искра֜ — ударение неправильно ставлю! — попала в непонятно откуда взявшуюся пожароопасную среду. Крыша загорелась.

Сложность в чём? Там же электрический ток — основа всего технологического процесса. Крыша горит, а тушить её нельзя. Пожарные приехали: стоят, смотрят. Крыша над всем заводом горит. Я в угол забился, спрятался. Мне двадцать с небольшим лет. Думал, всё. Уничтожат.

Электричество выключили. Ванны с алюминием застыли (замёрзли). Всё производство встало. Я, по сути, погубил алюминиевый завод.

Но тут — сюрприз. У меня друг — начальник пожарной части. Потом рассказал: страховка перекрыла все расходы. Руководство даже довольно осталось. Представляете?

Первый и самый большой стресс в моей жизни — после всего, что было в 90-х. А таких историй у меня на каждом месте работы — куча.

Уволился с завода по конкретной причине — не сошёлся характером с молодым руководителем. Далее был завод по производству металлоконструкций: задержки зарплаты, нет стабильности, и занесло меня обратно на железную дорогу. Сначала главным механиком, потом меня повысили — дали должность заместителя начальника крупного предприятия по специальному подвижному составу. Вот. И мне отдали весь этот СПС со всех ближайших железных дорог. Огромное хозяйство, бесконечные переезды, люди, техника, ответственность. Я наматывал километры, организовывал работу, разруливал проблемы. И в какой-то момент понял, что семья важнее, чем все эти перемещения по железной дороге в поисках лучшей жизни, и решил вернуться в родной Волхов.

Набрался опыта. Хватит. И вот круг замкнулся: снова тот самый завод, с которого когда-то ушёл. Но уже не слесарем и не механиком, а директором транспортного предприятия, а, впоследствии, и его соучредителем. Завод к тому моменту уже назывался не Волховский алюминиевый, а филиал компании «ФОСАГРО». И я работал с ними как подрядчик — сначала по транспорту, потом по другим направлениям. Своё дело, своя ответственность, но уже на знакомой территории. И вот там, уже частником, я столкнулся с тем, что привело меня в политику.

— Скажите, почему так мало простых людей идут в политику? И вообще: есть ли у обычного человека — врача, инженера, рабочего — шанс попасть в депутаты?

— Шанс есть. Но маленький. И дело даже не в деньгах. Агитацию можно и недорогую сделать — листовки, встречи во дворах, сарафанное радио. Это не миллионы стоит. Проблема в другом. Нужно очень много энергии. Просто запредельное количество. Чтобы продвигать себя, свои идеи, постоянно быть на виду, ездить, говорить, убеждать. И при этом — бумажная волокита. Бюрократия чудовищная! Она тормозит любые нормальные инициативы.

Ты хочешь помочь людям, а тебе нужно заниматься бумагомарательством (это не про законотворчество).

Обычный человек работает. У него семья, ипотека, дети в школу ходят. У него нет времени ходить по этим кулуарам, выстраивать отношения с властью. И самое главное: не у всех хватает сил дойти до определённого уровня. Политика выматывает. А у нас, у обычных людей, нервы обычно уже на работе кончились. Врачи, инженеры, сварщики — они каждый день решают настоящие проблемы. Когда приходит вечер, им хочется отдыхать, а не заниматься тем, что сразу не приносит результата, не хочется идти в какие-то партийные ячейки и пробивать бюрократические стены.

Поэтому так мало. Но попасть можно. Я же попал! Другое дело, что тебя сразу начинают вытеснять, бороться с тобой. Если не ты, то тебя и. т.д. Обычные люди приходят — и быстро уходят. Либо их ломают, либо они сами понимают, что это не их. Но если у человека есть стержень и достаточно пассионарности — а почему бы и нет? Я вот до сих пор держусь. А как долго — посмотрим.

Справка.

Александр Юрьевич Смирнов

Родился 26 сентября 1974 года в городе Волхов Ленинградской области.

Образование — высшее, в 1997 году окончил Петербургский государственный университет путей сообщения.

Индивидуальный предприниматель. С 2019 по 2021 гг депутат Совета депутатов муниципального образования «Город Волхов».

В сентябре 2021 года избран депутатом Законодательного собрания Ленинградской области 7-го созыва по Волховскому одномандатному избирательному округу №10. Член партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» и одноименной фракции в Законодательном собрании.

Женат, двое детей.

Елизавета  ГОФМАН