Традиции бытоописания в живописи имеют богатую историю. С самых древних времен человек старался запечатлеть значимые моменты жизни своего сообщества: будь то охота и связанные с ней ритуалы, праздники, рутинная работа, семейные сцены… Античные художники, украшая керамику и стены интерьеров, старались воспроизвести реальный мир таким, каким его видел современник.

В Средневековье, когда главным источником творчества были религиозные сюжеты, в изображениях фона мы часто можем наблюдать сцены различных сезонных работ того времени: пахота, сев, охота, стрижка овец и т. д. Род занятий оставался неизменным в течение столетий. Менялись способы и инструменты.

Именно по этим свидетельствам мы имеем возможность представить себе историю человечества в цвете, настроении и достаточно объективно.

Быт – это повседневная жизнь, сотканная из радостей и горестей, из скучных обязанностей и внезапных встреч, отдыха и работы… Каждый момент нашего существования может привлечь художника и подвигнуть его на создание шедевра. Так, например, как это произошло в Нидерландах в XVII веке. Возник интерес к человеку и его бытию, оказалось, что простой процесс нарезки хлеба может стать источником для экспериментов с композицией, освещением. А в ответ – желание зрителя увидеть свою жизнь запечатленной на века, в достоверных деталях. Большое внимание стали уделять интерьеру, поэтому на многих картинах голландцев воспроизведены бытовые сцены внутри дома, что подчеркивает значимость уюта и тепла домашней атмосферы.

В XIX веке в жанровой живописи отмечено стремление к повествовательности и четкой социальной характеристике образов. В России творчество передвижников, занимавших передовые позиции в общественной жизни, вывело это направление в одно из лидирующих в изобразительном искусстве. По сути, их произведения являются небольшими рассказами об узнаваемых и понятных ситуациях, героях в знакомой обстановке. Реализм утвердился как нравственно понятая часть объективной действительности, а не просто метод правдоподобного изображения ее образов. Эти традиции, уже на новом уровне, были поддержаны и развиты в советском искусстве.

К XX столетию бытовой жанр не только не утратил свое значение и популярность, но и обогатился достижениями импрессионистов. Сюжетные картины наполнились светом, воздухом. Приемы кадрирования, неожиданные и смелые ракурсы, обращение к неприметным, будничным, несколько монотонным моментам, таким, как чтение газеты или ожидание в очереди, активно стирали границу между полотном и глазом. Зритель уже не «читал» изображение, а погружался в ритм текущей жизни.

К концу прошлого века стремление к определенному обобщению темы, созданию в картине особой атмосферы, располагающей к неторопливому размышлению, стало общим для всех жанров. Художники в диалоге со зрителем активно демонстрируют свою позицию, свое видение ситуации. При этом нередко можно наблюдать обращение к театрализации, к мотивам прошлого, (включение старинных портретов, или предметов в композицию). Образы людей и предметов передаются с долей условности. Эти приемы позволяют возвести рассказ на уровень притчи, конкретная житейская история может стать темой философских размышлений о прошлом, настоящем, об ощущении себя самого в этом мире.

«Портрет отца» Вячеслава Данилова может быть с полным правом отнесен к бытовому жанру: фрагмент из жизни молодых людей, которые общаются, стоя у грузовика. Но благодаря деталям – военная форма, букет, выражения лиц, в изображение вносятся особые смысл и настроение. Ассоциации неизбежно заставляют развернуться цепочку нашей личной памяти о «том» времени, когда наши родители были молодыми. Нотка светлой грусти – личное отношение автора, оно тоже – герой картины. Конкретные лица становятся символом поколения. Их взаимоотношения, манера общения, жесты, мимика – это узнаваемый маркер времени.

Ещё одна особенность: в последние десятилетия многие художники в своем творчестве активнее используют симбиоз жанров. Явление не новое, встречалось и ранее как у реалистов, так и у импрессионистов: персонификация жанровой картины в образе одного или нескольких персонажей. В портрете часто можно увидеть сюжет, человек изображен в действии и обстановке, хотя акцент сделан на лице и фигуре (жанровый портрет). Или пейзаж, где главным героем является природа, но в то же время она может являться фоном для изображения праздника или трудовой активности людей, или какого-либо события из их жизни.

«Письмо с фронта» В. Данилова относится именно к таким картинам. Прекрасно и поэтично переданная атмосфера зимнего снежного дня, пейзаж занимает основное пространство полотна. А в нижней части, во дворе разворачивается сам сюжет: почтальон принесла долгожданное письмо. Это композиционное уменьшение «области действия» лишь добавляет пронзительности и прочувствованности в образ. Пейзаж, в свою очередь, помимо эмоционального фона, вносит в картину элемент элегического повествования.

Ещё одна его работа – «Песня», тоже связана с темой войны. И снова – сюжет раскрывается в деталях: танцуют только женщины, мужчин с фронта вернулось немного. Один из них – инвалид, играет на гармони. Он совсем еще молодой. А с каким вниманием художник написал женские костюмы: знаки времени – косынки, кофточки с баской, белые (нарядные в деревне!) носочки, у кого-то очень модные туфли (только по праздникам!), у кого-то – обычные ботики. Колорит, некоторая уплощенность первого плана, вызывают в памяти эпические фрески. Действие как будто остановилось, стоп-кадр: юноша в форме моряка слева и женщина в белом платке справа увидели художника… В этой картине нет ничего незначительного, в ней важно все: и радость сквозь слезы, и боль, и надежда.

С темой памяти связана и картина Марии Глебко «Посвящается маме».

Мария Глебко:

— Эту картину я сделала к прошлому Дню Победы, к 80-летию, и посвятила ее своей маме. Девочку я писала с натуры, это моя внучка. Мама во время войны жила в Белоруссии, в деревне, которая была под немцами. И помнит девочку, которая замахнулась камнем на немца.

Не так много встречается работ, посвященных быту наших современников. Как правило, это единичные случаи, связанные с сюжетом праздника или памятного дня.

Мария Глебко:

— Некоторые художники говорят, что надо найти свою нишу, свой жанр, а мне интересно всё. Понимаю, что натюрморты у меня получаются лучше, но мне интересно работать и в портрете, и в бытовом жанре, и в пейзаже. Работать в жанровой живописи, мне кажется, довольно сложно. Надо, чтобы что-то зацепило, захватило, как на меня произвел глубокое впечатление тот рассказ мамы. Еще возможно, проблема в том, что такие картины чаще пишут для себя или для выставки, а покупатели, как правило, берут для интерьеров натюрморты или пейзажи.

Нам всё же представляется, что есть все условия для развития традиций русской жанровой картины в нашем регионе. Жизнь гатчинцев насыщена и колоритна, и не обязательно создавать, например, изображение концерта, можно взять в качестве темы своего произведения рядовые урок или репетицию в музыкальной школе, или в художественной, или в обычной. Дети наверняка много рассказывают о своих радостях, увлечениях и проблемах. Или – прогулка в парке в выходной день. Или – семейный вечер. Или – ремонт дороги и т. д. В такой картине действие важнее значимости события. Было бы интересно увидеть настроение людей, увлеченных общим делом, их пластику, жесты, реакции. Возможно, нашим художникам стоит повнимательнее взглянуть вокруг. Отчасти, наверное, виноват и зритель. Есть ли у него заинтересованность в картинах современного бытового жанра? Почему мы с огромным удовольствием рассматриваем в музеях скромные, но такие притягательные сцены крестьянской или городской жизни трехсотлетней давности? Когда-нибудь и мы станем историей. А сюжетные картины – это летопись живая, настоящая. Ее фотографиями не заменишь. Будем надеяться, что это направление в изобразительном искусстве, столь богатое на источники вдохновения, будет успешно развиваться в нашей гатчинской творческой среде, и для кого-то из художников бытовой жанр станет действительно «своим».

Натали ЛАМОНТ, искусствовед