Home » Медицина » От звёзд к человеческому сердцу
Елена Дёмина у постели больного

От звёзд к человеческому сердцу

 Такой путь проделала Елена Дёмина —  кардиолог Гатчинской КМБ.

Елена Мёмина - кардиолог

Говорят, что врач – это профессия от Бога, и, когда речь идёт о кардиологах, основания согласиться с этой мыслью действительно есть. Мы поговорили Еленой Дёминой, врачом-кардиологом Гатчинской межрайонной больницы. Она спасает пациентов, перенесших инфаркт, помогает им победить клиническую смерть и любит с ними просто поговорить.

— Расскажите о своём профессиональном пути. Как вы стали врачом?

— (Смеется) Мой путь, он настолько тернистый, что кошмар, конечно. Я хотела стать врачом со школьной скамьи, но потом меня резко повернуло в другую сторону. Моё первое образование от медицины совершенно далеко – это математико-механический факультет Санкт-Петербургского университета. По первой специальности я астроном. Пока я училась, всё ещёболее-менее проходило, но к концу учёбы я поняла – это не моё, и устроилась в гатчинскую стоматологическую поликлинику. Начинала с полировщицы, потом работала зубным техником, у меня тогда было среднее медицинское образование. Не знаю, не отпускала, наверное, мечта стать доктором. В итоге я поступила в Военно-медицинскую академию, окончила её. Здесь, в Гатчине, проходила практику в кардиологии. Выходит, что в больнице я работаю 32 года, а кардиологом – 13 лет.

— Идеальный врач – какой он?

— Ох… Слушайте… Даже не знаю… Конечно, образованный. Врач, который ничего не знает в своей специальности, – это не врач. И ещё важно, что, несмотря на загруженности, трудности, нужно относиться к пациентам по-человечески. Когда принимаешь людей, необходимо знать не только, чем они болеют, что беспокоит, но и ситуации из их жизни. Иногда бывает, что у пациента клиника, как по учебнику, а иногда – нет. И тогда ты начинаешь узнавать, раскручивать. Люди делятся чем-то личным, им становится легче, и для врача кое-что проясняется.

Врач за работой

 

— А это не тяжело, постоянно слушать о проблемах, о личной жизни других людей?

— Кстати, я это люблю. Для меня это несложно. Я всегда стараюсь раскрыть пациента с разных сторон, понять его. Бывает, с человеком побеседуешь и он скажет: «Ой, а мне легче стало. А там ещё и лечение – значит, вообще всё будет хорошо». Иногда, конечно, людям не хватает внимания. Любой человек чувствует себя здоровее, если он не брошен и не одинок.

И в этом смысле частные медицинские учреждения лучше государственных. Я, как и многие коллеги, работаю в частной клинике тоже. Конечно, здесь есть финансовая сторона – это приносит мне доход. Но ещё важно, что у меня действительно больше времени на пациента: с ним можно пообщаться, изучить всю его историю и потом уже его вести. Это большая и нужная возможность.

Манитор кардиолога

— Расскажите о самых запоминающихся пациентах.

— Однажды к нам поступает «тяжёлая» пациентка с инфарктом. Наступает ночь, и у неё начинаются клинические смерти, то есть человек умирает. Дефибриллятором «стучим» – оживает. Только от неё отходишь – она опять начинает умирать. Опять «стучим». А палата там была отдельная, не приспособленная для постоянного наблюдения медсестёр. И мы думаем: что делать? Сидеть с ней в палате – не выход. В итоге мы выкатили ее в коридор к посту медсестры и всю ночь были рядом: то «качали», то «стучали». И она выжила. Она потом ко мне часто приходила, даже приглашала на юбилей, когда ей исполнилось 80 лет. Сейчас, кажется, она до сих пор работает. В общем, пациентка была запоминающаяся, потому что, действительно, мы с ней чуть не в обнимку всю ночь просидели. И ещё что удивительно, у неё после множества клинических смертей не пострадал мозг, такое редко случается.

Врачи кардиологи

— Вы говорите об этом так оптимистично, без серьезности. Это профессиональная закалка?

— А потому что спасли – поэтому так говорю. На самом деле это очень тяжело, и понятно, что у каждого врача, особенно у врача-кардиолога, есть своё кладбище. Очень трудно вспоминать некоторых пациентов, которых, действительно, хотелось… Не хотелось даже, спасти-то хочется всех, а вот именно которых не смогли спасти. Остаются раны на сердце и на душе. Иногда это проходит более мягко. Понятно, что, когда поступает пациент за 80 лет с кучей болезней, с тяжелым инфарктом, наверное, такой раны нет. Тоже тяжело, не могу сказать, что всех отпускаю. Нет. Но когда молодые умирают, часто с первым инфарктом, ты стараешься-стараешься, все правильно делаешь, но их, к сожалению, спасти не можешь.

У нас был случай: поступила молодая девушка, 21 год, она до этого обращалась к врачу. Она прошла обследования, выявили патологию, потом её направили к нам. И, к сожалению, пока это всё шло, у неё случился большой инфаркт, она была «тяжёлой» пациенткой. Её пришлось перевести на искусственную вентиляцию лёгких, потом её на вертолёте переправили в областную больницу. Оказалось, что у этой девушки была врождённая патология, и в итоге её не спасли. Естественно, мы тогда делали всё что могли, но вот не спасли. И от таких смертей остаётся очень тяжёлое бремя.

Врач смотрит больного

— Часто ли пациенты сами ставят себе диагнозы и насколько это плохо?

— (Улыбается) Случается и такое. И знаете, здесь по-разному бывает, потому что, как ни печально, первичное звено у нас сейчас очень плохо работает. Из-за загруженности терапевтов, из-за ограниченности их возможностей пациентам иногда действительно не достучаться до помощи. Поэтому бывает, что люди и правильно себе ставят диагноз. Другое дело, что лечиться иногда начинают. Вот это уже хуже. Давление – значит нужно назначить себе такие-то препараты, а ведь все ситуации разные. От чего это давление бывает? Какие есть сопутствующие патологии? С каких надо доз начинать? – это всё очень важно. Но в основном, конечно, пациенты в крайности в самолечении не впадают.

Елена Дёмина, врач

А ещё как дежурный доктор могу сказать, что часто люди обращаются, извините, по пустякам. Бывает и спорят: объясняешь человеку, что у него на данный момент ничего серьёзного нет, а он говорит: «Как? Я здоров?» Особенно бабушки часто обижаются: «Да что вы? Мне же надо в больницу!» Почему-то некоторые пациенты не понимают, что в больнице-то ничего хорошего нет, это не панацея. Если что-то можно лечить амбулаторно, не надо лежать в больнице. И вот этой страсти людей (причём не только пожилых) к лечению в стационаре я не понимаю.

— Что для вас главное в работе?

— Для меня в работе всегда было главным, чтобы мои ожидания соответствовали отдаче от того, что я делаю. Я не могу работать, когда мне не нравится, я должна получать от труда удовольствие. На самом деле, когда я себя нашла в кардиологии, несмотря на разные ситуации, я всегда чувствовала себя счастливой от общения с пациентами, с коллегами, от того, что видела результаты своего труда. Наверное, самое важное – понимание, что смогла помочь человеку, что он ходит на своих ногах, хотя могло быть совсем иначе.

Софья ВЫСОЦКАЯ

 

More 272 posts in Медицина
Recommended for you
Маску можно не носить
27 мая регион отменил обязательное ношение масок

Теперь ношение масок в общественных местах Ленинградской области носит рекомендательный характер. (далее…)