Home » Колонки » Наши люди в Париже » Парижское царство мёртвых
Олег KALANOV

Парижское царство мёртвых

Олег KALANOV

В Париже, как и в любом другом городе, люди умирали и умирают. И непременной принадлежностью любого города были кладбища при церкви и множество городских погостов.

В XVIII веке резко повысился уровень смертности, а участившиеся эпидемии чумы привели к тому, что все кладбища в городе оказались переполнены. Санитарная обстановка на кладбищах выходила из-под контроля и становилась чрезвычайно опасной. Необходимо было немедленно принимать меры.

В 1780 году стена кладбища Невинных, одного из старейших захоронений Парижа, существующего с одиннадцатого века, рухнула, не выдержав тяжести множества человеческих останков. Подвалы окрестных домов тут же заполнились огромным количеством грязи, нечистот и человеческих костей. После этого было принято решение запретить хоронить в черте города, а кладбища закрыть и вынести за городские стены.

При ликвидации кладбищ парижские власти столкнулись с ещё одной проблемой: куда девать огромное количество останков? Для этого пригодились парижские каменоломни, существующие под городом ещё со времен римского владычества — триста километров туннелей переплелось под французской столицей. Часть из них была заполнена останками, вывезенными туда с кладбищ. Там упокоилось более шести миллионов парижан. С этого времени каменоломни были переименованы в «катакомбы», от греческого cata — «под» и combe – «могила».

Наряду с неизвестными останками в катакомбы попало много людей, оставивших заметный след в истории и культуре своей страны, но они затерялись среди безымянных костей. Ведь различий между общими и индивидуальными захоронениями не делалось. На стенах выкладывалось из костей только название кладбища, откуда переносились останки.

В катакомбах покоятся Шарль Перро, Франсуа Рабле, Б. Паскаль, Ж. Расин. Также туда попали великие личности, смытые волной не менее великой революции — Марат, Дантон, Лавуазье, Демулен, Робеспьер. По злой иронии судьбы там же упокоились и те, кто являлся инициатором организации захоронений и оборудовал катакомбы, — Шарль-Аксель Гийом и продолжатель его дела Эрик де Тюри.

Но жизнь продолжалась и смерть снова и снова собирала свой урожай. Нужны были новые некрополи. Они были организованы за чертой города, но со временем вошли в него. Сейчас в Париже четыре крупных и ныне действующих кладбища: Пасси, Монмартр, Пер-Лашез, Монпарнас. Там захоронено много знаменитостей в том числе и наших соотечественников — Нижинский, Башкирцева, Алёхин, Петлюра, Махно и многие другие. Все эти кладбища являются историческими памятниками и настоящими произведениями паркового искусства с аллеями и даже улицами.

Самым большим, самым старым, самым красивым и, пожалуй, самым таинственным из них — Пер-Лашез. Если перевести дословно, то звучит, как «отец-стул», но это не так. Кладбище берёт своё название от фамилии аббата (отца) Лашеза, у которого городом были откуплены 44 гектара земли — целенаправленно под кладбище. Сначала никто не хотел там хоронить. Далеко, да и не удобно. Местность пустынная, холмистая, заросшая лесом.

Тогда парижские власти пошли на хитрость, перенеся на кладбище прах нескольких знаменитостей. Парижане по достоинству оценили перспективу упокоиться рядом со знаменитостями и вскоре заросший лесом погост стал напоминать музей. Повсюду гордо высятся фамильные склепы с гербами, геральдическими символами, статуи из мрамора и бронзы, мавзолеи с колоннами. Тени столетних деревьев ложатся на лики, печально взирающие с гробниц и монументов. Извилистые, мощённые булыжником дорожки уводят всё дальше к вершине холма.

И повсюду — знаменитости. Могилы Пьера Бомарше и Оноре де Бальзака, Марселя Пруста и Гийома Аполлинера, захоронения Винченцо Беллини и Жоржа Бизе, изваяния Фредерика Шопена и Сары Бернар, Эдит Пиаф и Айседоры Дункан, Марии Каллас и Эжена Делакруа, склепы Амадео Модильяни и Родшильда…

Перечислять можно долго и почти каждая могила овеяна тайнами и легендами. Занимательную фантастическую историю о могиле Оскара Уайльда рассказал Борис Акунин в своём сборнике «Кладбищенские истории». Я же хочу только вскользь коснуться истории самой большой, самой дорогой могилы в Париже. Не могилы, а настоящего мавзолея из мрамора, впечатляющего своими размерами и красотой. Эта усыпальница принадлежит нашей соотечественнице — графине Демидовой-Строгановой, а её история имеет документальное подтверждение. Но, чтобы погрузиться в одну из самых загадочных историй Парижа, нам нужно перенестись в 1812 год.

Кладбищн Пер-Лашез. Мавзолей Е. Демидовой-Строгановой

Кладбищн Пер-Лашез. Мавзолей Е. Демидовой-Строгановой

В этом самом году графиня Елизавета Строганова выходит замуж за одного из самых богатых людей России Николая Демидова. Счастливая чета приезжает в Париж. У них рождается сын Анатолий. Казалось бы, радости молодой матери не должно быть предела. Но после рождения младенца графиня впала в смертельную тоску. Злопыхатели видят причину горя в постоянных изменах и загулах мужа. Но вовсе не это бередит душу молодой женщины. Только двум своим самым верным подругам она поверяет душевную тайну.

Дело в том, что ещё в России странная гадалка предсказала ей скорую гибель после рождения первенца. Более того, беспощадная ведьма утверждала, что и после смерти, в усыпальнице, не будет ей покоя. И её душа не вознесётся, а вечно будит блуждать в тесноте склепа. Предчувствие скорой смерти всё чаще и чаще посещают княгиню и вот 8 апреля 1818 года страшное пророчество сбывается. Её хоронят на лучшем кладбище, а безутешный супруг воздвигает жене мемориал, подобного которому в столице ещё не было.

Спустя 25 лет после смерти Елизаветы по городу поползли слухи о некоем завещании, в котором Демидова посулила два миллиона золотых рублей тому, кто составит ей компанию и проведет в склепе 365 дней и 366 ночей. В первые месяцы от смельчаков не было отбоя. Толпы бесшабашных кутил, разорившихся дворян и просто отчаянных малых обрушились на администрацию кладбища. Но очень скоро поток желающих прибрать к рукам княжеское богатство значительно иссяк. Причиной тому становятся необъяснимые явления и странные события, происходящие в склепе.

По словам претендентов, графиня восстаёт из гроба и каждому из храбрецов делает предсказание, после которого смельчаки отказываются от своей затеи и в скором времени кончают весьма печально. Становясь в полном смысле компаньонами графини. Посягательство на наследство окончательно прекратились, когда один из блестящих парижских кутил — охальник, красавец и дуэлянт, серьёзно приготовившись к многомесячному проживанию, вышел из склепа на шестой день жалким, седым, трясущимся стариком. А через полгода погиб на глупой и ненужной дуэли.

Постепенно страсти улеглись и о завещании постепенно забыли — вплоть до наших дней. Однако в 1956 году двое храбрецов, братья Клод и Лион Роне, вновь заинтересовались загадкой призрака и заключили со своими приятелями пари, что проведут ночь в усыпальнице Демидовой. Спор смельчакам вышел боком. Привидение, порядком уставшее от назойливых визитеров, жестоко наказало братьев. Старший, Клод, через пару месяцев попал в автокатастрофу и погиб на месте, а младший в спешке бежал в Америку — подальше от зловещей гадалки и её предсказаний. Обрёл ли он там покой и как сложилась его судьба — никто не знает.

По долгу рассказчика, я отправился на Пер-Лашез, чтобы сделать фотографии мавзолея. Конечно, меня угораздило заглянуть внутрь. Ничего я там не увидел, как, в общем, и не ожидал. Тогда, просунув сквозь вырез в железной двери объектив маленького фотоаппарата, сфотографировал темноту. Приведения я там не увидел, но, глядя на тьму, высвеченную фотовспышкой, реально хочется выть. Хотите узнать, что чувствует волк в морозную ночь под луной?  При случае, повторите мой опрометчивый поступок. Вуаля (voilà).

Recommended for you
Олег KALANOV
Чисто парижское эссе

(далее…)